Иногда он думал об этой разнице. В мире Го Хэна Чжу Баи больше не сопротивлялся. Но его похитителем был Го Хэн. Возможно, частично он прощал это ему. Может, относился так же, как его мама: «Он, конечно, преступник, но он вырос в такой среде, надо дать ему шанс». Этот Чжу Баи не понимал. Ему казалось, что единственное, что могло бы заставить его задержаться там, это то, что ему это нравилось. Но это был он, он рос в другом мире и насилием со стороны Го Хэна мог бы оправдать свою «порочность». Вряд ли среди миров есть второй такой же отбитый Чжу Баи, который думал бы: «Ну да, меня вырастят, убьют, сделают из меня ключ. Но во всем надо видеть положительные стороны. Хотя бы перед этим меня изнасилует Го Хэн».
Две марионетки синхронно повернулись, когда он вышел из лавки. На Чжу Баи кроме ханьфу был еще теплый плащ с мехом — кончалась осень. Уже выпадал первый снег, но растаял. Иногда Чжу Баи представлял себе, как бы они перебивались с ограниченным количеством еды, в хижине, не предназначенной для зимования. И даже эти мысли о полных лишений и опасности временах казались ему приятными. В мечтах они утепляли дом, делали запасы, просто каждое утро просыпались вместе. Ничего необычного, совершенно скучная жизнь.
Но Чжу Баи так же понимал, что, к сожалению, похитили его вовремя. Если бы в ближайшее время никто не пришел ему помочь, то боли усиливались бы, спать он стал бы больше. И Го Хэн сходил бы с ума не зная, как помочь, и понимая, что все это случилось по его вине…
Первыми что-то заметили марионетки, одновременно повернувшись в одну сторону, справа от Чжу Баи, ко входу в сад, который располагался тут же, при лавке. Чжу Баи запоздало тоже посмотрел туда. Из сада за ним наблюдала девочка в теплой накидке. Марионетки перевели взгляд на Чжу Баи, безмолвно предупреждая о том, чтобы тот вел себя благоразумно. Разговаривать с чужими не запрещалось, иначе выглядело бы подозрительно. Запрещалось говорить им о своем положении. Поэтому, когда Чжу Баи сказал: «Привет» — марионетки продолжали сверлить его взглядами, но не напали. Девушка поклонилась. Она не решалась выходить из сада, потому что тогда ее можно было бы увидеть из окон лавки.
— Ты хоть иногда улыбаешься? — спросила она.
Одна из марионеток зашевелилась, встала между Чжу Баи и ребенком. Они бы не напали, Чжу Баи знал, зато делали вид, что общаться ему ни с кем нельзя.
— Бывало, — ответил он, глядя в спину охраннику. Девочка выглянула из-за фигуры того, словно он был столбом.
— Папа говорил, что вы богатые. Мне казалось, что если становишься богатым, то ты всегда улыбаешься.
— Возможно, — отозвался Чжу Баи, тут же заметил, как приоткрылась дверь в лавку. Из нее вышла «мачеха», осмотрелась (хотя Чжу Баи уже убедился, что марионетки между собой общались, и она наверняка уже видела, что тут происходило), безошибочно нашла чужую девочку и, встав перед ней наравне с охранником, заносчиво предупредила:
— У молодого господина уже есть невеста, нечего тут глазеть. Еще не хватало нам дочки лавочника в семье.
— Матушка, вы слишком… — начал Чжу Баи, которому стало стыдно перед ребенком.
— Я не твоя матушка, — напомнила та. — Была бы матушка, она бы, может, и разрешила, но не забывай, что твое счастье для меня значения не имеет. Уходим, сегодня прохладно. Что я скажу твоей невесте, если ты заболеешь и умрешь?
Они двинулись вдоль улицы, и Чжу Баи только обернулся на девочку, чтобы хотя бы жестом извиниться, но ее уже не было видно в саду. Зато лавочник открыл дверь и махал им вслед, словно и не слышал всего разговора.
— Ты переигрываешь, — негромко произнес Чжу Баи, поравнявшись с мачехой. Он знал, что иногда через марионеток говорил Сун Линь. И уже научился определять его среди всей толпы подручных.
— Думаешь? — посмеялся Сун Линь. — Я одолжение тебе сделал. И ей, и лавочнику. Представь, что будет, если она тобой заинтересуется.
— Живой человек рядом со мной, кроме тебя, — ответил Чжу Баи, едва сдерживаясь.
— Недолго живой, — ласково напомнил Сун Линь. — Ты что бы выбрал: чтобы я ее обидел или убил?
— Если ты такой сильный, то чего боишься?
— Несмотря на марионеток, я здесь один. И несмотря на мою силу, есть заклинатели сильнее, особенно если соберутся вместе. Конечно, ты думаешь, что ваш клан вступил со мной в конфликт заслуженно. Но задумывался ли ты о том, что весь мой орден был вырезан?
Они дошли до ворот в резиденцию. Так близко к центру они жили. Когда вошли, «мачеха» отдала свою накидку слуге и удалилась в левый коридор, Чжу Баи остался с этим слугой, что их встретил. Его повели направо.