— Если ты думаешь, что мои враги если что спасут тебя, то ошибаешься. Они безжалостны ко всем. Если ты сможешь сбежать — тебя не будут преследовать. Если не сможешь, а ты не сможешь, то тебя убьют со всеми, — продолжал слуга голосом Сун Линя. Они дошли до спальни Чжу Баи. Оттуда тянуло теплом — внутри была жаровня, делавшая спальню теплее. Но, когда Чжу Баи открыл дверь, он обнаружил там и главу клана за чайным столиком, которого тут раньше не стояло.
У Чжу Баи была небольшая спальня, но уютная. Здесь стоял круглый книжный шкаф, внутри книги по здешней медицине и редким техникам. Здесь же — большие белые свечи, благовония. Кровать за белой полупрозрачной занавеской, бумажная ширма.
Увидев, что в его спальне уже занято, Чжу Баи передумал раздеваться, развернулся и собирался выйти, но слуга закрыл полностью выход собой. Он стоял и ждал меховую накидку Чжу Баи. Тот попытался отодвинуть марионетку, но как всегда, когда он сопротивлялся, все делали за него, просто силой. С него сняли плащ, впихнули в комнату и толкнули так, что он упал, едва не задев чайный столик Сун Линя.
— Брось, мы же хорошо общались, — улыбнулся Сун Линь. — Я хочу просто поговорить. Тебе здесь так же скучно, как и мне. Разве ты не хочешь вытянуть из меня информацию, чтобы найти способы побега?
— Не будет никакой информации. Все это лишь желание старого брюзги поворчать и вспомнить молодость, — огрызнулся Чжу Баи. Внимательно глядя на него, Сун Линь отпил, склонил голову на бок и улыбнулся:
— Пользуешься ты мной.
— С радостью перестану, как только ты…
— Знаешь, что я ничего тебе не сделаю. Ты красивый, как безделушка. Такой же пустой. К тому же и бесполезный. Всего одна особенность и уже возгордился. А без нее что? Хочешь, из подвала вылезать не будешь? Или снова на привязи сидеть, как пес. Даже Го Хэн именно так тебя и использовал.
Чжу Баи поднялся, собирался уйти, но слуга снова перехватил его, уложил лицом в пол.
— Тебе нравится насилие? Унижение? Ты же знаешь, что, когда ты послушный, с тобой обращаются мягче. И чего от тебя хотят тоже знаешь, но продолжаешь меня раздражать. Мы же так хорошо общались… Ты прочитал книгу, которую я дал тебе два дня назад? Мы могли бы обсудить.
Говорить его не могли заставить, и Чжу Баи воспользовался этим, упрямо сжав зубы. Сун Линь некоторое время смотрел на него, затем отвернулся задумчиво. Тогда же Чжу Баи наконец отпустили, и он смог сесть, разминая шею и плечи.
— Так вот о моем клане, — невозмутимо продолжал Сун Линь. — Я был маленьким. Совсем ребенок. Их бы это не остановило, как видишь. Они убивали и детей клана, и слуг, и их детей. Просто те не смогли восстать. Ты сказал, что рядом с тобой был бы живой человек. Я жил среди трупов очень долго. Я не мог ими управлять. Это сейчас ты видишь их адекватными и даже с остатками характеров. А тогда они были такими, какими становятся при полном подчинении. Бродили бесцельно и гнались за мной, стоило только выйти. Благо, запасов еды в резиденции было достаточно, чтобы продержаться. Я читал книги просто чтобы подчинить их себе. Чтобы в некотором смысле вернуть им разум. Чтобы больше не быть одному. Они не могли выбраться во внешний мир, потому что вход запечатали. Так же и я не мог бежать оттуда. Я даже из башни той выйти не мог. Я не знал, что им от меня нужно и зачем они за мной ходят. Представляешь, как было жутко. Я был моложе, чем ты сейчас. Гниющие трупы и бродящие трупы, и ребенок, запертый в башне. Я каждый день ждал, что те заклинатели вернутся, чтобы проверить, всех ли убили, и добьют меня. Хочешь знать, как я выжил?
Чжу Баи смотрел на него исподлобья, все еще отказывался говорить. Именно сейчас Сун Линю отчего-то понадобился его отклик, и он ждал. Затем вздохнул и произнес:
— Ты ничем не лучше марионеток. Ну, те хоть разговаривают иногда… Откуда в тебе столько упрямства? Раньше я не видел, чтобы ты как-то сильно сопротивлялся.
— Я могу идти? — спросил Чжу Баи.
— Куда идти? Ты у себя, — напомнил Сун Линь, облокотился о стол и продолжил: — Я научился ими управлять. Тогда, будучи в твоем возрасте, я жил в иллюзии, словно ничего не случилось. Если их отпустить, то они были прямо как при жизни. Я учился, я относился уважительно к собственным марионеткам и слушался их. В шестнадцать я понял, что все это обман. И я заставил их умереть… Я распечатал вход и покинул то место, путешествовал как вольный заклинатель. Но внешний мир был… вообще не такой. Чжу Баи, тебе же не интересно. Хоть бы из приличия изобразил заинтересованность…