Полуголый Го Хэн великодушно поднял руку и указал в коридор, который вел налево от винтовой лестницы.
— Первая спальня отсюда, — произнес он все так же напыщенно. Одновременно с этим в замке зажегся свет. Только вот единственными свечами оставались те, что горели в канделябре, и, судя по всему, были для антуража. А по замку под потолком плавали желтые сферы, которые и светили. Так что света было как от хорошей люстры и даже лучше, потому что сферы могли разлетаться по всему залу. Го Хэн-пленник поспешил вверх по лестнице искать Чжу Баи. Его копия из этого мира проследила за ним, послышался звук открываемой двери и небольшой грохот, словно что-то деревянное упало и покатилось.
— Я же сказал, в спальне, а это кладовка, — прокомментировал полуголый Го Хэн, не отрывая взгляда от коридора. Он чего-то ждал. Снова звук открываемой двери, небольшая задержка и — грохот, звон битого стекла, затем сильно хлопнула дверь и буквально через секунду на лестницу вылетел взъерошенный Чжу Баи. И удивленно замер, глядя на хозяина замка. Тот рассмеялся, прямо как настоящий злодей, план которого удался. Чжу Баи снизу лестницы, который к тому моменту наконец убрал руки от лица, надулся и тоже поспешил вверх по лестнице, бросив короткое: «Ты ужасен», проходя мимо Го Хэна. Он добежал до спальни, и Чжу Баи, который все еще был в ханьфу, но без пояса, без спешки отправился обратно. В дверях спросил:
— Он жив? Я же не убил его?
— Да, живой, но без сознания.
— Хорошо, — произнес Чжу Баи и, подумав, добавил: — Он это заслужил, все в порядке.
И дернулся, когда рядом с ним оказался Го Хэн в одном только плаще. Тот бесцеремонно положил руку ему на плечо и, привалившись телом, снова заговорил заигрывающим тоном:
— Почему ты не носишь шелка? Смотри, как выгодно они подчеркивают твою фигурку. Или, может, твой домашний халат шелковый, а я и не видел? М? Принесешь как-нибудь на заседание?
— Прекрати меня трогать, — потребовал Чжу Баи подросток, отодвинувшись и сильнее запахиваясь в ханьфу. На завязках оно, конечно, держалось так, что не распахивалось полностью, но все же без пояса выглядело неопрятно и провокационно. — Что с вами со всеми не так вообще? Вы глаз лишились? Я же парень!
Го Хэн сначала был удивлен, но вскоре снова негромко посмеялся, протянул руки, но Чжу Баи вошел в комнату, чтобы увеличить дистанцию между ними.
— Так в вашем мире это порицается? — продолжал Го Хэн. — Ты поэтому так вырывался? Кажется, со своим приятелем ты неплохо ладил. Во всяком случае он тебя так защищал там, в лесу, словно между вами уже что-то было.
— Замолчи, пожалуйста, — попросил Чжу Баи маг, заканчивая осмотр раненого на полу. Пленник разбил вазу об него, теперь этот Го Хэн лежал в окружении осколков, из головы шла кровь, но он был жив. Чжу Баи уже стало стыдно. Конечно, он перепутал их, но его это не оправдывало — он ударил человека вазой и мог убить. Но что-то изменилось в нем: постоянное пребывание в плену и необходимость быть послушным вместо покорности выработали в нем агрессию на попытку снова взять его в плен, когда он наконец сбежал. К тому же, он помнил свой мир, помнил мир Го Хэна, и когда в этом его оставили со связанными за спиной руками на кровати в спальне — он не сомневался, что его попытаются изнасиловать, как только появится на это время. Плюс горячая подростковая кровь и кипящий котел эмоций внутри.
— Будто мне мало проблем, — Чжу Баи-маг поднялся, растирая виски. — Что за представление ты устроил?.. Мне очень стыдно за тебя. И особенно перед нашими гостями. Простите, пожалуйста. Он вовсе не собирался ничего делать, он на самом деле неплохой человек.
Чжу Баи в ханьфу и Го Хэн из этого мира переглянулись. Взгляд Го Хэна говорил: «Молчи. В чем-то он, конечно, прав, но когда ты так одет — сдерживаться очень сложно». Чжу Баи на всякий случай отодвинулся еще на два шага, но из-за этого оказался к кровати ближе. Заметил это и сам же вспыхнул. Не мог перестать лихорадочно думать о том, что нарывается, и при этом понимал, что не хочет, чтобы его даже касались. Он все еще ощущал себя очень нервно в этом мире.
Да, возможно он и сам понимал, что происходит. У Го Хэна этого мира была масса возможностей, куча времени, но вместо этого он вызвал в свой замок того, кто мог бы ему помешать, остановить. И все же в его прикосновениях было что-то настоящее, и Чжу Баи это сильно смущало. В его мире за такие прикосновения ломали бы руки. Но теперь, когда он думал обо всем случившемся, он понимал по ощущениям, что на нем даже синяка не оставили.