Отвечать на вопросы не хотелось, поэтому Го Хэн просто делал страшное и злое лицо, когда у него пытались уточнить, что за сверток у него на руках.
Чжу Баи спал, когда его вернули. Все еще без одежды, закрытый только чужой шелковой простыней. Кровь с порезов стерли, но они все еще выделялись красным на бледной коже. Его возвращали марионетки. Сун Линь знал, что после сделанного ему самому лучше там не появляться. А марионеток можно было хоть в салат изрезать, что Го Хэн и сделал. Изрезал, забрал свое и ушел, не оборачиваясь. Тот Чжу Баи остался среди постепенно собирающихся обратно трупов. Трупы даже внимания не обратили на эту вспышку агрессии. Возможно, Чжу Баи пытался снова от них сбежать. Скорее всего и пытался, но Го Хэн уже не остался за этим посмотреть.
Его Чжу Баи дышал. Был бледен, но не выглядел умирающим. Го Хэн прикрыл его голову той же тряпкой, в которую он был завернут. Очень хотелось чуть-чуть больше времени вдвоем. Объясниться хотя бы… Впрочем, что тут объяснишь? Просто чувствовал, что это будет их последний разговор, и очень не хотел, чтобы при нем еще кто-то присутствовал.
Уже можно было не сдерживаться, не соблюдать никаких приличий, не пытаться строить границы. Если бы он думал, что они продолжат флиртовать, общаться, он отнес бы Чжу Баи в комнату для гостей. Но теперь принес в свою спальню. Ее можно было запереть, туда никто не решался зайти без его разрешения. Ее даже убирали при нем. После этого отправился в левое крыло замка — в свой кабинет.
Он думал, что Го Хэн из другого мира самый обычный человек. Не маг уж точно. Бесполезный и слабый. Но двери в его кабинет просто не было, вместо нее — черная копоть по краям. Его верных помощников тоже не видно, а на полу и стене остались следы крови. Немного, но все же… Го Хэн мысленно выругался, подозвал одного из слуг и спросил, где все те, кого он оставлял в кабинете и около него.
Его верные помощники обнаружились у лекаря, и раны у них были такие незначительные, что, похоже, там они прятались.
— Он сбежал? — сразу безразлично спросил Го Хэн. Ответ понял по мрачному молчанию, и тому, как попытался тут же улизнуть лекарь. Го Хэн поймал старика за полу камзола, безмолвно прося остаться. — Ну и ладно…
Кажется, после этого его помощники были возмущены, но Го Хэн уже закрыл дверь, выведя лекаря из его кабинета. Тихо приказал: «Ты мне нужен. Иди за мной».
Ему совершенно плевать было на себя из другого мира. Даже хорошо, что он свалил. Сделал одолжение. Теперь ни перед кем не придется оправдываться. Только перед Чжу Баи, и все. И то если тот догадается.
Лекарь послушно, и не теряя своего величия, дошел с ним до спальни, ни о чем не спрашивая.
Том 2. Глава 25. Я тебе нравился
Лекарь как человек старый, к тому же лечащий, столько голых людей пересмотрел, что они для него уже давно должны были стать не эротикой, а рабочей рутиной. И все же Го Хэн немного поколебался, прежде чем стянуть шелковую тряпку с Чжу Баи.
На первый взгляд, ничего нового не прибавилось: красные полосы на запястьях, на горле. Все, его не трогали. Го Хэн хотел в это верить, и в то же время очень сложно было представить, что враг сдержал обещание.
— Проверь и скажи, что по лекарствам, что по его состоянию, — приказал Го Хэн и вышел. Не мог больше смотреть. Знал, что это последнее их время, и все равно не мог смотреть. Довольно долго он стоял в коридоре у своей спальни. Где-то вдалике говорили, ходили, обсуждали что-то и смеялись. Го Хэн почувствовал себя мертвым… Тот Чжу Баи сказал, что уничтожил свой мир. Возможно и поделом. Сложно держаться за мир, в котором к тебе относятся так… Он мог бы уничтожить и этот мир. Наверняка мог бы. И нечего было этот мир жалеть. Все заслужили, особенно он, Го Хэн…
За дверью — тишина. Только шаги послышались, прежде чем лекарь вышел. Поклонился и, не дожидаясь вопросов, предупредил:
— Глава ордена Баи проснулся.
Вот так, сразу на место. Глава ордена. Ты не сможешь оставить его тут, не сможешь забрать его себе. Тебя и твоих людей сотрут даже за попытку. Еще не поздно.
Старик еще не знал, что глава ордена Хэн пообещал.
Го Хэн задержался еще немного, ожидая, когда лекарь уйдет. Понял, что дальше тянуть нельзя, и открыл дверь в свою спальню.
Чжу Баи надел его рубашку и штаны, но сидел все еще на кровати, спустив с нее одну босую ногу.