— Отчего же? Доказательств достаточно. Срок тоже приличный, если его не казнят. В другое время точно была бы смертная казнь.
— Я хотел бы посмотреть на то, как его осудят.
— Я достану для тебя запись.
— Как вы не понимаете? Из зала посмотреть. Он убил мою маму.
— Нет, Чжу Баи. Это ты не понимаешь. Ты видишь, где ты находишься? Это же не курорт. Ты в больнице. Тебя нельзя сейчас никуда перевозить. Тебе нельзя нервничать. Я же твой доктор.
— Я чувствую себя уже намного лучше. Уже могу сам передвигаться. Я смогу…
— Но я твой доктор. И желаю тебе добра. И здоровья. Ты же сам понимаешь, что пострадало не только твое физическое здоровье. Да, ты доедешь до зала суда. Или до тюрьмы, где он. Но от эмоционального перенапряжения многое может вылезти. Могут снова отказать ноги. Может совсем помутиться сознание. Ты сейчас стабилен. Ты идешь на поправку. Но это именно потому, что тут стабильная ситуация. Ничто не напоминает тебе о трагедии, ты получаешь успокоительные и не нерв…
— Это успокоительные? — скривился Чжу Баи. — Те таблетки, что вы мне даете — успокоительное?.. Это транквилизаторы? Я ничего не чувствую с тех пор, как проснулся.
— Я же говорю — твое эмоциональное состояние может повлиять на физическое.
Чжу Баи даже рассердиться не мог. То есть как следует не мог — он злился, но словно на нашкодившего кота. Он не мог удержать это чувство злости или довести его до точки кипения. Словно пытался поднять стол и кинуть в собеседника, но стол выскальзывал из рук и был слишком тяжелый.
— Я не буду пить никакие таблетки, пока вы не уберете из них успокоительное, — произнес Чжу Баи. Он замер с шариком в руках, прекратив упражнения.
— Я могу уменьшить дозировку, но совсем убрать — нет. Неужели ты хочешь это чувствовать? Неужели тебе не страшно снова это чувствовать?
Чжу Баи задумался, рефлекторно снова сжал шарик. Так ли ему правда нужны сейчас чувства? Разве не хорошо, что сейчас весь мир ровный? Радости тут все равно нет, поэтому ,когда вернутся чувства, все, что он получит — это боль. Много боли. Но эта боль почему-то была важна… но вдруг это только сейчас? А потом он будет просить вернуть как было?
— Ты понял? — спросил Бэй Чан, не дождавшись реакции.
Чжу Баи не был уверен, что его покорность не продиктована тоже действием лекарств. Их всегда выдавали горстью, принимать следовало все. Что из них было чем - он не знал, просто по началу был сильно разбит и доверял доктору. Он первые дни и из комнаты самостоятельно выйти не мог, так что ему происходящее тогда казалось само собой разумеющимся — он в больнице и его лечат. Один доктор потому, что не хватает персонала. Казалось бы, достаточно было и сейчас продолжать лечиться, забить на свои подозрения и довериться окончательно. Но у Чжу Баи было стойкое ощущение, что он снова в плену. В конце прошлого плена его изнасиловали и выбросили в этот мир, так что ничего хорошего от такого положения он не ждал. Если бы хотели ему помочь — то зачем скрывали? Он же уже все соображает. Зачем каждый раз уходить от ответа? Это же делало все происходящее более подозрительным.
Ночью Чжу Баи вышел из комнаты. Он и раньше иногда так делал, просто без умысла — само по себе. В туалет или по другим надобностям. К примеру, ощупать стену рядом с комнатой, чтобы найти вход в наблюдательный пункт. Чжу Баи знал, что есть черта, после которой на него спускают доктора, и был готов, когда преодолел коридор рядом со своей комнатой и из-за угла появился запыхавшийся и взлохмаченный Бэй Чан в пижаме. Чжу Баи уже видел его таким, поэтому ждал, когда доктор отдышится. В комплексе было темно, только небольшие ночники горели по периметру — предметы видны, но в сером цвете. Немного света проникало из окон. В какой-то период с них смыли краску и света ночами и днем стало больше.
Бэй Чан наконец отдышался и выпрямился, спросил, поправляя очки:
— Что ты хотел? — заметил пустой термос в руках Чжу Баи и понял без слов: — Не спится? Может быть, какао?
— Да, можно какао, — кивнул Чжу Баи.
Окна. В какой-то момент Чжу Баи понял, что соскучился по дождю. Как же так может быть, что каждый день солнечно, и при этом за окном зеленые поля и макушки деревьев? По ощущениям должна быть засуха уже, столько дней без дождя. Потом стал понимать, что погода не меняется никогда. Не только дождь: солнце всегда светит одинаково. Ни сильнее, ни слабее. Нет пасмурных дней или знойных. Погода всегда средне-приятная, медитативная. Попытка невзначай поковырять окна ничего не дала — ну окна и окна. Открыть ему не позволил Бэй Чан, а почему не объяснил. Все это было странно.