Но он был намерен довести это дело до конца, а Го Хэн, как казалось, готов был отвечать… Чжу Баи рассказал то, что знал из воспоминаний другого себя, умолчав о его самоубийстве, потому что тогда бы резонно возник вопрос, а почему он тут и живой. И когда спросили Го Хэна, тот с самым искренним лицом выдал: «Я и пальцем его не тронул. Люди Дрэгона охотились за ним, я просто спрятал его у себя».
Более-менее все можно было бы решить экспертизой, на которую Чжу Баи и отправили, чтобы понять, кто врет. И получалось, что врет как раз Чжу Баи. Потому что у этого тела секса не было ни с кем и ни разу. И, конечно, после медицинского осмотра это стало известно. Если бы рассказы Чжу Баи были правдивы — это отразилось бы на его теле. После этого уже он должен был попасть в еще худшую ситуацию, в которой он оболгал героя города. Но Го Хэн договорился с экспертами, сказал, что прощает и что от страха у Чжу Баи полезли какие-то фантазии. В конце концов все подтвердят, что его реально едва не забрал Дрэгон. Просто стресс и это пройдет. С Го Хэна сняли обвинения, город определился с тем, что он — герой. А Чжу Баи больше не хотел с ним разговаривать.
Го Хэн не сдавался, но выглядел спокойным. Сказал, что теперь точно знает, что Чжу Баи к нему вернется и просто ждал, иногда как бы случайно натыкаясь на свою цель в городе, на его работе, приезжал к нему под окна просто посидеть в машине. Чжу Баи от этого чувствовал себя отвратительно и нервно, но продолжал не разговаривать, а из-за этого не мог понять, а что Го Хэну надо, собственно, от него? Прощения? Да ни в жизнь.
Чжу Баи вышел на улицу, успел сделать только пару вдохов, когда перед полицейским участком остановилась знакомая машина, оттуда вылез Го Хэн. В форме, каска валялась на пассажирском сидении. Он-то в этой реальности ушел работать на стройку — работа была как раз по нему. Не требовала особой подготовки, высшего образования и была почти не опасной. Да, платили не то чтобы много, но после того, как мир стал возвращаться в норму, а Го Хэн был признан героем, ему заплатили столько, что хватило на дорогую квартиру в центре (он продолжал присылать Чжу Баи фото, заманивая на чай) и неплохую машину.
Го Хэн заметил его, тут же подскочил, оставив машину на обочине у участка (самоубийца), руки протянул, но коснуться не смел.
— По новостям передали, что мясники пойманы. Тебя выпроводили? О, а этот здровяк что-то да понимает… Ты как? Тебе страшно? Тебя обнять?
Чжу Баи отвернулся и сделал вид, что тут нет никого. Да, со временем раздражение как-то поутихло. Его даже больше не трясло, когда он видел Го Хэна, но все же…
— Тебе плохо? Может, в больницу? Они поймут. Все-таки это мясники. Ты единственный, кто выбрался уже после того, как его продали.
Чжу Баи едва не попросил: «Заткнись», но только неприязненно повернулся к нему. Молчал и сверлил злым взглядом. Го Хэн даже не отреагировал, тоже уже привык к этому.
За его спиной эвакуатор цеплял его машину на крюк. Вот это Го Хэн заметил, развернулся и замахал руками: «Я тут, я тут!» И Чжу Баи воспользовался этим, чтобы ускользнуть обратно в здание. Нигде не было места, чтобы спокойно отдохнуть.
Фу Зэн больше не был главой города. Возможно, ему и не предлагали. Возможно, сам не захотел. Может, не готов был управлять им в условиях мирного времени. Он вообще пропал, как только ему заплатили. В конце концов, город же практиковал внесудебные казни, и за это ему могло прилететь, но об этом сделали вид, что забыли. Такое, городское правосудие в условиях конца света. А у Чжу Баи стало на одного свидетеля меньше.
Го Хэн достал его настолько, что даже когда Чжу Баи пил кофе в столовой, ему казалось, что вот-вот его рожа замаячит в стекле первого этажа. Но на улице были только машины. Го Хэн так и делал — появлялся, прощупывал почву, узнавал, что Чжу Баи все еще злится, и опять пропадал. Просто ждал и не терялся из поля зрения, как бы крипово это ни выглядело, а видит бог это крипово было.
Спустя время его нашел Да Джиан, сел напротив тоже с крепким кофе, радостно сообщил:
— Знал бы ты, как я скучал по кофе. Ценник, конечно, конский, но все же оно того стоит.
Чжу Баи промолчал скорее по привычке. Тогда Да Джиан отпил, позволил себе минутку с кофе наедине, но когда она истекла, предложил:
— Пошли в клуб вечером? Развеешься немного. Я позову Ван Линг.
Чжу Баи просто кивнул. Спрашивать его, были ли правы мясники, не имело смысла. Да Джиан знал, что когда Чжу Баи сбежал из его квартиры, он попался этим людям, потом оказался у Дрэгона. Но что был у Дрэгона недолго. Кроме того, когда Дрэгона судили, ему предъявляли не изнасилование Чжу Баи, а попытку. И дали за это какое-то смехотворное наказание, если вообще дали. Там было дело куда крупнее — Дрэгон и правда оказался убийцей. Не то чтобы Чжу Баи сомневался, но холодок по позвоночнику при мысли об этом пробегал. Он мог сейчас лежать в братской могиле за логовом Дрэгона, и его бы просто присовокупили к остальным трупам, отправив маньяка в общей сумме на пожизненное. Впрочем, Чжу Баи стал ответом, а зачем же некоторых из тех людей убили, хотя они не были связаны с бандами.