— Вот и отлично, — улыбнулся Да Джиан. — Давно хочется, а одному как-то неловко.
Да Джиан и Ван Линг знали правду. Не сразу, но они приняли его.
В чем Го Хэн еще его обманул — так это в том, что у Чжу Баи в этом мире была жива мама.
Он жил в их семейной квартире. Она принадлежала ему по праву, потому что он заменял другого Чжу Баи. И все же это место было ему чужим. Да, Го Хэн мог не знать, что мама умерла, но Чжу Баи предпочитал думать, что тот обманул его. Помогало держаться подальше.
После работы, вечером, он заехал домой переодеться. На работе ходил в форме, там же менял ее на штаны и рубашку и ехал домой. Но для клуба штаны с рубашкой слишком официальный стиль.
Может, из-за смерти матери, может, потому что этот мир был чужим, но Чжу Баи мучило одиночество. После всего, что с ним случилось, нельзя было сказать, что это самое болезненное. Но отчего-то даже в доме Сун Линя среди трупов не было так одиноко. Не было так одиноко и в больнице. Но именно тут, в этом мире, это накатило. Иногда он думал, что это оттого, что он отказался от Го Хэна. «Проклятье», как назвали его в предыдущем мире. Это было почти что физически больно.
От прошлого Чжу Баи остались вещи, в том числе одежда. Первое время он боялся ее трогать, потом понял, что существует как призрак в доме, где будто бы еще живут люди. Так что одежду в клуб выбирал себе из одежды другого себя. Нашел светлую узкую майку, на нее черную кофту-мантию почти до колен и темные джинсы. Чжу Баи думал о том, что идет в клуб просто отдохнуть. Может быть выпить. Просто не оставаться одному вечером. Все же Ван Линг и Да Джиан хоть и были не его, но помогали заглушить это одиночество. Чем Чжу Баи и пользовался.
Он даже не удивился, когда Го Хэн оказался в клубе — в темной рубашке, расстегнутой до середины груди и в светлых джинсах. Он даже место на диванах им занял и теперь приглашающе похлопал по кожанному покрытию рядом с собой. Чжу Баи просто смотрел на него, в то время как Ван Линг бросила:
— Я его сейчас уебу.
И отправилась разбираться. Музыка их перекрикивала, так что разобрать, о чем они ругаются, было невозможно. Да Джиан закрыл их разборки, встав перед Чжу Баи и спросив:
— Хочешь уйти? Хочешь, найдем другой клуб? Клянусь, я не знаю, откуда он узнал.
— Все в порядке, — внезапно даже для себя ответил Чжу Баи и направился к столу. Услышал, как Го Хэн орет:
— Ты вытаскивала его из клуба, когда ему подлили что-то в стакан? Нет! Так вот, я прослежу!
— Карманы выворачивай, больной! Ты тут явно с теми же намерениями!
Чжу Баи прошел мимо них и сел на диван, в центре. Сложно было выбрать, на каком месте он будет дальше от Го Хэна, если тот еще не сел. Го Хэн выглядел так, словно победил. Прошел и сел за стол рядом, слева от него. Спросил:
— Что будешь пить? Я куплю.
Чжу Баи подумал, что почему бы «герою» хоть как-то не заплатить за его нервы, и произнес:
— Виски с колой было бы неплохо.
На это никак не отреагировал Го Хэн, кроме того, что подорвался к барной стойке. А вот Чжу Баи опомнился и произнес только: «Ой». Он забыл, что не разговаривает с ним. Ван Линг села слева, и по ее виду было понятно, что с Чжу Баи теперь не разговаривает она. Да Джиан решил не обрывать так спешно контакты, уточнил только:
— Ты простил его?
— Мне не за что его прощать, — покачал головой Чжу Баи. — Мне он ничего не сделал. У вас и то больше претензий…
— Ой, идите вы! — Ван Линг поднялась и отправилась прочь из клуба. Да Джиан бросился ее догонять и отговаривать, но Чжу Баи знал — у него не получится. Когда Го Хэн вернулся за стол, тут оставался только Чжу Баи. А Го Хэн вернулся с четырьмя бокалами и четырьмя шотами, плюс бутылка рома. Конечно, возможно он рассчитывал только на себя, но обернулся и поискал глазами остальных. Нашел, сразу понял ситуацию и сел рядом с Чжу Баи, уперев локти в колени и наклонившись к низкому столику.