Он ничего не собирался обсуждать. Он только что окончательно отыграл Чжу Баи для себя. Он хотел закрепить эту победу, удостовериться. И, как только втолкнул его в комнату и вошел следом — запер дверь и погасил свет. Он еще успел заметить, как Чжу Баи открыл рот и правда собирался что-то ему говорить. Но, как только в комнате стало темно — хватка Го Хэна усилилась за мгновение до того, как Чжу Баи попытался вырваться.
— Пусти, — потребовал Чжу Баи в темноте. Го Хэн почувствовал, как он вздрогнул, стоило положить руку ему на талию. Го Хэн не собирался уговаривать или успокаивать. Чжу Баи был его и он собирался попробовать кое-что новое.
Раздеть Чжу Баи оказалось в этот раз сложнее — он всячески пытался этому мешать и на такие вещи, как футболка и мелочь вроде носков Го Хэн по итогу забил. Все равно в темноте он его тела не видел. Трусы с Чжу Баи он закончил снимать как раз, когда уложил его в кровать. Чжу Баи дышал так глубоко, заполошно. Все время пытался вывернуться, помешать, будто бы ему было, куда бежать.
— Все в порядке, — скорее для себя, чем для него, произнес Го Хэн. Наклонился поцеловать, но Чжу Баи уперся ему в подбородок ладонью, не дал приблизиться. — Сегодня будет по-другому.
Рука Чжу Баи дрогнула, когда Го Хэн проник в него пальцами, отпустила его подбородок. Дорвавшись, Го Хэн покрыл поцелуями и укусами кожу за ухом, шею, плечи. Чжу Баи был слишком напряженный, хотя Го Хэн и старался приласкать его, успокоить своими действиями. Он поглаживал большим пальцем свободной руки щеку Чжу Баи, шептал что-то незначительное, подбадривающее.
Ему тоже стоило огромных усилий сдерживаться. Но Чжу Баи ему отдали почти без боя, оставалось его самого подчинить. А для этого Го Хэн не мог просто поставить его на четвереньки и выебать так, как только ему одному понравится. На сегодня у него был план: чтобы и Чжу Баи тоже получил удовольствие.
Вскоре тот перестал сопротивляться, просто не отвечал. Попытался не дать развести ноги, но Го Хэн по-прежнему был сильнее. Ему некогда было раздеваться — он только спустил штаны с бельем и задрал на себе майку, чтобы чувствовать, как они соприкасаются голой кожей.
В этот раз он брал его медленно, без спешки. Входил, придерживая за бедро, иногда одобрительно поглаживая влажную кожу.
— Чувствуешь? — спросил Го Хэн. Он хотел сказать: «Чувствуешь ли ты, как принадлежишь мне? Ощущаешь, какой я горячий? Чувствуешь себя особенным?», но его хватило лишь на одно слово. Потом Чжу Баи издал звук, похожий одновременно и на всхлип и на стон, и Го Хэн проверил — провел пальцами по его щекам. Чжу Баи не плакал. Осознание того, что Чжу Баи может под ним стонать, прошло по коже и подняло дыбом каждый волосок. Го Хэн коснулся губами виска, поставил руки на матрас и начал двигаться глубоко, размеренно. Он жалел, что выключил свет. Он думал, что у Чжу Баи будет нервный срыв и слезы, а этого он видеть не хотел. Но тут было другое… Чжу Баи пытался расслабиться — он чувствовал это по тому, как легче было движениям. Зарылся носом в его волосы и одну руку оторвал от матраса, погладил его бок, а затем протиснул между их телами. Чжу Баи протестующе замычал, попытался ему помешать, но как-то слабо, неуверенно. Словно боялся, что Го Хэн сделает ему больно, если тот будет мешаться. Потому что одной рукой Го Хэн теперь сжимал его член. Насухо получалось плохо, и он снова пожалел, что свет не включен. Теперь ему хотелось, чтобы Чжу Баи видел, как он облизнул языком ладонь, которой до этого ласкал его. Ладонь вернулась на член, начала двигаться в такт, и Го Хэн почувствовал, как Чжу Баи напрягся, подтянул ноги ближе. Не сразу, но тело под ним среагировало как надо, и, продолжая движения, Го Хэн уже шептал: «думаешь, я не знаю? Что тебе не нужны были девушки? Да все догадывались. Я же отличный вариант. Приятно? Что? Быстрее? Глубже? Другую позу или жесче?»
Чжу Баи молчал, больше не пытался цепляться за руки Го Хэна, положив свои вдоль тела и комкая простыни. В целом теперь был как бревно — просто принимал, пытаясь им обоим облегчить этот процесс. Го Хэна это раздражало, но он решил: «Не все сразу. Со временем приучится». Он набирал скорость, стараясь и рукой двигать в такт своим движениям, но получалось не очень, да и говорить осознанно уже не получалось. Движения стали сильнее, словно он навсегда в Чжу Баи вбиться хотел. Он хаотично соображал, в каких позах сможет войти глубже и, стоило только все их представить в дополнение к тому, что происходило, как его накрыло.