Чжу Баи был рад хотя бы тому, что переодеться ему позволили самому. Да и вообще его не трогали тут, стараясь создать комфортные условия. Даже в прошлый раз в замке его держали на привязи и если и выпускали куда-то, к примеру так же к обеду, то постоянно сопровождали марионетки.
В первый день здесь Сун Линь объяснил правила. Во-первых, если Чжу Баи попытается сказать кому-то вне дома, что его похитили и держат тут насильно — этот человек умрет. Во-вторых, если Чжу Баи попытается сбежать, то его найдут марионетки и уберут всех свидетелей, которые видели, что Чжу Баи поймали. В-третьих, Чжу Баи никогда не отличит нормального человека от марионеток, так что лучше не рисковать. Попытки попросить помощи или передать письмо так же ведут к смерти всех замешанных. Так что Чжу Баи просто восстанавливает силы, лечится, потом снова встречается с Го Хэном и становится тем, что от него хотят — ключом.
То есть самому Чжу Баи не угрожали ничем. Но за время он уже успел убедиться, что любая попытка сбежать, любое место, которое кажется ему безопасным — иллюзия, и его достанут везде.
Но Чжу Баи все еще мог сбежать в другой мир. Это глава клана тоже предусмотрел. На шее Чжу Баи был закреплен черный ремешок, в который вшили что-то твердое, похожее на мелкие камни. Снять это не получалось, а сам ремешок должен был защитить Чжу Баи от его попыток бежать в другой мир, ведь новый побег мог стоить ему жизни.
Живот заурчал, выдавая его, но есть Чжу Баи все еще не спешил.
— Хорошо провели время? — спросил Сун Линь. — Я заметил, что он тебя немного повредил, — он указал на запястье. — К счастью, физические ранения не влияют. Ешь, остывает же.
— Это не он, я сам, — хмурясь, ответил Чжу Баи. Сун Линь перестал есть и отложил тарелку и палочки, серьезно заговорил:
— Еще одно правило. Если ты попытаешься что-то сделать с собой, то я убью следом и Го Хэна. Обоих. То есть первая рана — одного. Если ты доведешь это до конца, то я убью обоих. Знаю, ты этого уже не увидишь, но мне будет, на ком сорвать зло.
Чжу Баи ничего не хотелось объяснять, он взял палочки и покопался в еде.
— Скажи, чего ты хочешь, и я попрошу приготовить, — предложил Сун Линь, снова откладывая тарелку, на этот раз пустую.
Чжу Баи не хотел расти. Потому что это был путь к смерти, потому что как только ему исполнится достаточно лет для того, чтобы у Го Хэна на него встало — его убьют. Так что все убеждения в том, что он тут гость, не работали. Целью этого всего была его смерть. Он ощущал себя курицей, которую кормили и поили для того, чтобы в один день убить.
Глава 15. У молодого господина уже есть невеста
— У молодого господина очень хорошенький сын. Мне кажется или он подрос? — старик-продавец перегнулся через прилавок и подслеповато рассматривал Чжу Баи. Вместе с мальчиком была женщина-марионетка, игравшая роль его мачехи. За дверью — еще двое на охране. В лавке было сумрачно и прохладно, очень не хотелось сейчас раздеваться, чтобы что-то примерять.
Ему сложно было понять, вырос ли он, но одежда, купленная для него две недели назад, уже стала ему мала и, несмотря на свободный крой, немного жала в подмышках. Это скоро заметили. Радости не было предела, Чжу Баи же только больше замкнулся. Он считал, что не зря была выбрана именно эта лавка с подслеповатым продавцом, и надеялся, что его ужасное зрение спасет старика если что.
— Да, растет не по дням, — согласилась «мачеха», пододвинув Чжу Баи к лавочнику. — Давайте выберем что-то схожее. И можно на вырост, чуть-чуть велико.
— Сколько ему?
— Двенадцать.
— Тот самый возраст. Да, не успеете опомниться, он вымахает в красавца.
— Надеюсь, — согласилась «мачеха» и бросила на Чжу Баи хищный взгляд, словно съесть его собиралась, как только он вырастет. Чжу Баи отвернулся.
— Зачем же готовое? Давайте снимем мерки, вы выберете ткань и можете отправить сына домой, чтобы он тут не скучал. Это ведь тот возраст, когда все интересно. У вас же есть слуги его возраста? Хотите, я отправлю к вам свою дочь поиграть? Ей как раз одиннадцать.
— Нет. Девочки только испортят его, он и так мягкий, будто сам девочка, — отказалась мачеха. — Все в порядке, у нас есть дети слуг. Ему не одиноко.
«Конечно, не одиноко. Я в аду», — подумал Чжу Баи. Дети в доме и правда были. Марионетки. То есть фактически им было много больше того возраста, на который они выглядели. Для Чжу Баи они еще и не притворялись, они вообще в доме были мало похожи на живых. Просто ходили за Чжу Баи хвостом. Он не мог никогда рассчитывать на то, что один. Всегда можно было увидеть, как из-за угла наблюдает один из детей и от этого пробегал мороз по коже.