— Возможно, — отозвался Чжу Баи, тут же заметил, как приоткрылась дверь в лавку. Из нее вышла «мачеха», осмотрелась (хотя Чжу Баи уже убедился, что марионетки между собой общались, и она наверняка уже видела, что тут происходило), безошибочно нашла чужую девочку и, встав перед ней наравне с охранником, заносчиво предупредила:
— У молодого господина уже есть невеста, нечего тут глазеть. Еще не хватало нам дочки лавочника в семье.
— Матушка, вы слишком… — начал Чжу Баи, которому стало стыдно перед ребенком.
— Я не твоя матушка, — напомнила та. — Была бы матушка, она бы, может, и разрешила, но не забывай, что твое счастье для меня значения не имеет. Уходим, сегодня прохладно. Что я скажу твоей невесте, если ты заболеешь и умрешь?
Они двинулись вдоль улицы, и Чжу Баи только обернулся на девочку, чтобы хотя бы жестом извиниться, но ее уже не было видно в саду. Зато лавочник открыл дверь и махал им вслед, словно и не слышал всего разговора.
— Ты переигрываешь, — негромко произнес Чжу Баи, поравнявшись с мачехой. Он знал, что иногда через марионеток говорил Сун Линь. И уже научился определять его среди всей толпы подручных.
— Думаешь? — посмеялся Сун Линь. — Я одолжение тебе сделал. И ей, и лавочнику. Представь, что будет, если она тобой заинтересуется.
— Живой человек рядом со мной, кроме тебя, — ответил Чжу Баи, едва сдерживаясь.
— Недолго живой, — ласково напомнил Сун Линь. — Ты что бы выбрал: чтобы я ее обидел или убил?
— Если ты такой сильный, то чего боишься?
— Несмотря на марионеток, я здесь один. И несмотря на мою силу, есть заклинатели сильнее, особенно если соберутся вместе. Конечно, ты думаешь, что ваш клан вступил со мной в конфликт заслуженно. Но задумывался ли ты о том, что весь мой орден был вырезан?
Они дошли до ворот в резиденцию. Так близко к центру они жили. Когда вошли, «мачеха» отдала свою накидку слуге и удалилась в левый коридор, Чжу Баи остался с этим слугой, что их встретил. Его повели направо.
— Если ты думаешь, что мои враги если что спасут тебя, то ошибаешься. Они безжалостны ко всем. Если ты сможешь сбежать — тебя не будут преследовать. Если не сможешь, а ты не сможешь, то тебя убьют со всеми, — продолжал слуга голосом Сун Линя. Они дошли до спальни Чжу Баи. Оттуда тянуло теплом — внутри была жаровня, делавшая спальню теплее. Но, когда Чжу Баи открыл дверь, он обнаружил там и главу клана за чайным столиком, которого тут раньше не стояло.
У Чжу Баи была небольшая спальня, но уютная. Здесь стоял круглый книжный шкаф, внутри книги по здешней медицине и редким техникам. Здесь же — большие белые свечи, благовония. Кровать за белой полупрозрачной занавеской, бумажная ширма.
Увидев, что в его спальне уже занято, Чжу Баи передумал раздеваться, развернулся и собирался выйти, но слуга закрыл полностью выход собой. Он стоял и ждал меховую накидку Чжу Баи. Тот попытался отодвинуть марионетку, но как всегда, когда он сопротивлялся, все делали за него, просто силой. С него сняли плащ, впихнули в комнату и толкнули так, что он упал, едва не задев чайный столик Сун Линя.
— Брось, мы же хорошо общались, — улыбнулся Сун Линь. — Я хочу просто поговорить. Тебе здесь так же скучно, как и мне. Разве ты не хочешь вытянуть из меня информацию, чтобы найти способы побега?
— Не будет никакой информации. Все это лишь желание старого брюзги поворчать и вспомнить молодость, — огрызнулся Чжу Баи. Внимательно глядя на него, Сун Линь отпил, склонил голову на бок и улыбнулся:
— Пользуешься ты мной.
— С радостью перестану, как только ты…
— Знаешь, что я ничего тебе не сделаю. Ты красивый, как безделушка. Такой же пустой. К тому же и бесполезный. Всего одна особенность и уже возгордился. А без нее что? Хочешь, из подвала вылезать не будешь? Или снова на привязи сидеть, как пес. Даже Го Хэн именно так тебя и использовал.
Чжу Баи поднялся, собирался уйти, но слуга снова перехватил его, уложил лицом в пол.
— Тебе нравится насилие? Унижение? Ты же знаешь, что, когда ты послушный, с тобой обращаются мягче. И чего от тебя хотят тоже знаешь, но продолжаешь меня раздражать. Мы же так хорошо общались… Ты прочитал книгу, которую я дал тебе два дня назад? Мы могли бы обсудить.
Говорить его не могли заставить, и Чжу Баи воспользовался этим, упрямо сжав зубы. Сун Линь некоторое время смотрел на него, затем отвернулся задумчиво. Тогда же Чжу Баи наконец отпустили, и он смог сесть, разминая шею и плечи.
— Так вот о моем клане, — невозмутимо продолжал Сун Линь. — Я был маленьким. Совсем ребенок. Их бы это не остановило, как видишь. Они убивали и детей клана, и слуг, и их детей. Просто те не смогли восстать. Ты сказал, что рядом с тобой был бы живой человек. Я жил среди трупов очень долго. Я не мог ими управлять. Это сейчас ты видишь их адекватными и даже с остатками характеров. А тогда они были такими, какими становятся при полном подчинении. Бродили бесцельно и гнались за мной, стоило только выйти. Благо, запасов еды в резиденции было достаточно, чтобы продержаться. Я читал книги просто чтобы подчинить их себе. Чтобы в некотором смысле вернуть им разум. Чтобы больше не быть одному. Они не могли выбраться во внешний мир, потому что вход запечатали. Так же и я не мог бежать оттуда. Я даже из башни той выйти не мог. Я не знал, что им от меня нужно и зачем они за мной ходят. Представляешь, как было жутко. Я был моложе, чем ты сейчас. Гниющие трупы и бродящие трупы, и ребенок, запертый в башне. Я каждый день ждал, что те заклинатели вернутся, чтобы проверить, всех ли убили, и добьют меня. Хочешь знать, как я выжил?