— Больно? — хрипло спросил Го Хэн. Чжу Баи отрицательно помотал головой, но спустя всего секунду кивнул и, словно бы извиняясь, попросил:
— Погоди, не двигайся.
Он дышал спокойно, чуть приоткрыв губы. Глаза держал закрытыми, брови чуть сведены. Вдруг улыбнулся — Го Хэн очень чутко следил за всеми его реакциями, заглядывая сбоку.
— Кто учил тебя выдержке? — спросил Чжу Баи, и голос его звучал радостно. Го Хэн решил, что тот нарвался, и двинулся вперед, бросив только короткое:
— Ты.
Целоваться стало неудобно, да и не до того. Чжу Баи вцепился в спинку дивана, уперся в нее же лбом. Го Хэн начал с небыстрых движений — он никуда не спешил сейчас.
Раньше был другой Чжу Баи, их невозможно было не сравнивать, даже если Го Хэн пытался держаться. Он думал, что знает о любимом все — точки, в которых ему приятно. Как ему приятно. Какой ритм и как он предпочитает начинать. И вдруг оказалось, что Чжу Баи умеет негромко постанывать. Прямо как в порнухе, только тише. Но так же глубоко и возбуждающе. Почему он раньше не звучал так? Сдерживался, потому что не хотел поощрять? Или сейчас не сдерживался, потому что никто не подслушивал их через стенку?
Го Хэну стало интересно, на какие звуки он еще способен, и он прогнул Чжу Баи в талии, опустив его голову почти на сидение дивана и с силой дважды двинулся вперед. Звук стал более тихим, и Го Хэн отпустил, решив, что лучше не трогать, он сам найдет лучшее для себя положение.
Чжу Баи почти не заметил этого эксперимента. Он вообще не замечал за собой звуков, не думал о более удобном положении. Для него сейчас все было хорошо, и почти любой ритм и движения — заводили и делали приятно. Сам факт секса.
Все, что он знал о сексе, было чужими воспоминаниями. И насилием. Тогда это ощущалось больно, неприятно и страшно. Хотя он когда-то и думал, что только насилие поможет ему справиться с внутренним барьером, навязанным обществом — это было не так. Барьер снимала любовь, ласка, нежность. Может, потом он захочет грубости или чего-то другого, но сейчас ему было бы хорошо в любом случае. Го Хэну пришлось приподнять его, вернув на спинку дивана. И тут же усилил ощущения, прикусив кожу на шее. Чжу Баи снова застонал, запрокинул голову, открывая больше кожи, но легкие покусывания сместились на плечи. Движения потеряли ритм, казалось, Го Хэн все еще пытается сдерживаться. И стоило Чжу Баи подумать о том, что долго он так не выдержит, как над его ухом раздалось:
— Не сжимай меня так.
«Сжиматься» — пронеслось в голове Чжу Баи. Он даже не задумывался об этом, но теперь его обожгло. На собственные ощущения наложилось и то, что мог ощущать и видеть Го Хэн: тонкую светлую шею, выгнувшуюся поясницу, ягодицы, об которые он ударялся при каждом движении вперед…
Го Хэн выругался, пока Чжу Баи сползал снова на сиденье дивана, задушенно попросив:
— Не двигайся…
Го Хэн шумно втянул воздух через зубы, отстранился и, тяжело дыша, произнес:
— Я и не могу.
Тогда Чжу Баи наконец соизволил заметить — приподнялся и провел рукой по внутренней стороне бедер. Там было влажно, но от пота и только. Го Хэн проследил за его движением и кивнул:
— Да.
— Мы что, одновременно? Так бывает? — спросил Чжу Баи завороженно, и тут же уперся ладонью в грудь Го Хэна, который собирался его обнять, прижав к себе. — Нет. Не трогай меня пока, хорошо?
— Какой ты жестокий, — фыркнул Го Хэн. Чжу Баи офигел от такой наглости и с каменным лицом добавил:
— И не говори со мной пока.
Го Хэн только посмеялся, снова попытался обнять, снова наткнулся на руку и поднял свои, показывая, что больше не нападает. Чжу Баи наконец смог расслабиться и лечь. С него словно кожу сняли и сейчас каждое прикосновение казалось как зажженной спичкой к ране. Го Хэн рассматривал его, сидя на пятках с другого края дивана. Очень мешала рассмотреть Чжу Баи футболка, хотелось ее снять, но для этого нужно было снова протянуть к нему руки. А Чжу Баи вроде бы поверил, что любовник больше не будет.
Стало слышно, что и радио они оставляли, и все это время играла музыка. В процессе за чужим дыханием ее было почти не слышно. Чжу Баи вдруг привстал, произнес: