А пока Го Хэн просто не хотел отпускать его руку. Так и лежал рядом. Когда он услышал, что возвращается учитель, потушив костер, он быстро накрыл их сцепленные руки рукавами ханьфу. Казалось, одежду просто разбросало по полу. Ткани было много, так что учитель ничего не заподозрил, хотя и вздохнул, увидев их рядом. Он пробрался на свое место, стараясь никого не задеть и не разбудить. Некоторое время было тихо. Когда Го Хэн думал, что учитель уже заснул и теперь он сможет использовать и вторую руку, учитель вдруг непримиримо произнес:
— Го Хэн, ляг на мою сторону.
— У вас совсем нет места, — попытался Го Хэн.
— Не ссорься со мной, пожалуйста. Я все-таки твой учитель.
Обычно Го Хэн уже давно бы послал такого учителя далеко и подальше, послать все это, вытащить из повозки Чжу Баи, который наверняка бы упирался, и утащить его куда-нибудь, где им не будут мешать ни говорить, ни трахаться. И где никакие моралисты не будут смотреть на его Чжу Баи таким пустым взглядом…
Но он молча поднялся, забрав с собой подушку. Парень назло полез через всех, не волнуясь о том, что кого-то разбудит, и лег ровно между учителем и Ван Линг. Учитель только тяжело вздохнул и подвинулся. А потом Го Хэн как-то моментально отключился — наверняка тоже его магия.
Глава 8. Это многое объясняет
Они прибыли в нужный город утром. Продолжай они ехать и дальше после наступления темноты, на рассвете могли бы лечь и нормально поспать, но учитель предпочел ночевку в повозке.
Город делился по районам. Центр — богатые зажиточные люди, большинство из которых служили при дворце (в городе была резиденция императора, но сам он не жил там постоянно, появляясь лишь когда были дела). Дальше центра — купцы и менее важные придворные. Еще дальше, в третьем круге — мелкие чиновники, ученые и прочие люди, которых Го Хэн мог назвать «средним классом». А вот окраины были прямо для них, собственно, именно сюда они и ехали. Они почти не отличались от деревень: такие же грязные и шумные, а так как дома находились за городом, то землю крестьяне использовали под грядки. И скот. Свиньи и гуси паслись прямо на улочках, а козы спокойно бродили по чужим огородам.
— Го Хэн, наверное, единственный, кто счастлив оказаться здесь. Наверняка эти места напоминают ему о родной деревне, — заметил учитель. И этот ублюдок даже не издевался. Он правда так думал, и видимо искал поддержки у него, потому что Да Джиан и Ван Линг уже с тоской поглядывали на район среднего класса. Чжу Баи со вчерашней ночи был подавлен и все больше уходил в себя, что заставило Го Хэна паниковать. Парень пытался шутить с ним, пытался как-то расшевелить, развеселить. Ему казалось, что он держал Чжу Баи над пропастью за скользкое запястье, и тот в любой момент мог соскользнуть и упасть. Даже на замечание учителя он ответил вежливой улыбкой, снова переключившись на Чжу Баи, — тот распрягал лошадей.
Их встретил высокий мужчина, широкий, про таких говорили «как бык». На тщедушных заклинателей он смотрел с подозрением, а в открытой двери за его спиной был слышен детский гвалт.
— Здравствуйте, господа, — начал он вежливо, — Благодарствую, что в такую даль ехали. Только, сами понимаете, полон дом детишек. Крышу над головой дам, а вот кормить вас и ваших лошадей мне нечем. Прибавить бы.
— Так может мы на постоялый двор поедем? — негромко, ни к кому особо не обращаясь, предложил Да Джиан.
— Да, конечно, можете из награды за наши труды взять денег для постоя, — спокойно согласился учитель.
— Уж не обессудьте, но деньги за труды вы получите только после трудов. А кто ж знает, какое там чудовище. Оно, может, и вас всех сожрет. А деньги не мои, всеми обиженными собирались. Так что не могу.
— Постоялый двор не такая уж и плохая идея, — заметила Ван Линг.
— Пожалуйста, ученики… Монстр живет здесь, на окраине. Девушки рядом с окраинами пропадали, но вот дальше уже ни одной пропавшей. Только тут у нас есть шанс его найти.
— Вот и я о чем, — закивал крестьянин. — Так что, доплатите?
Их учитель кивнул, на что Да Джаин и Ван Линг отвернулись, обреченно вздохнув.
Го Хэн помогал Чжу Баи с лошадьми, пристально за ним наблюдая. Ему до ужаса надоел этот контроль — их не оставляли одних. Когда они повели лошадей в конюшню, он негромко предложил: