Его кормили, хотя и под стать пленнику: пустой рис, иногда маринованные овощи к нему, не больше. И вода. Никакого чая или вина, только утолить жажду.
Еду приносила стража. Но как-то под тарелкой с рисом Го Хэн нашел записку. Он не представлял, сколько усилий стоило ее отправить и сначала, увидев клочок бумаги, даже решил, что его передал кто-то из верхушки. Прежде всего подумал на Бэй Чана, возможно, удалось все же разжечь что-то в душе учителя. И в этот момент понял, что правда на него надеялся. Думал так же, что это от Тенг Фэя, может быть тот хочет предложить сделку. Но, начав читать, понял — это Ван Линг. Вот уж для нее передать записку было почти нереально, и Го Хэн оценил эти старания.
С ним не разговаривали, он не знал, что происходит снаружи, но понимал, что прошло много времени. Ему очень хотелось получить хотя бы крупинку информации, но под землю не просачивалось ничего. Охрана игнорировала его. И вот это небольшое письмо — как спасательный круг. Ван Линг писала, что Чжу Баи нашли, почти что схватили, но он удивил их, использовав магию, и смог сбежать. Второй раз ему повезет вряд ли, но вот уже три дня, как нет даже следа Чжу Баи. Это была хорошая новость, хотя Го Хэн и не представлял, откуда Чжу Баи мог знать здешнюю магию. Когда Го Хэн читал, Чжу Баи брал у него книги с основами мира и магии, но этих основ не хватило бы на то, чтобы отбиться от преследования. У Го Хэна сложилось ощущение, что охотятся за Чжу Баи толпой, и заклинатели там не самые слабые. Он вон даже воспротивиться не смог, когда его избили и притащили сюда.
И все же. Он не ошибся. Он был в безопасности. Его не били, кормили, не пытались вернуть обратно. Чжу Баи сразу же принесли бы в жертву. Что Го Хэн не собирался этого делать — так нашли бы способ. Го Хэн даже думать пока не хотел какой.
Его успокаивало уже то, что с Чжу Баи все в порядке.
Когда он заснул, он не удивился, что в его сне снова был Чжу Баи. В этот раз это была соломенная подстилка в камере, а Чжу Баи стоял за прутьями решетки, пристально рассматривая его. Го Хэн некоторое время открыто смотрел в ответ, ожидая чего-то, потом решил подняться, подойти к прутьям. Он протянул руку между ними и попробовал коснуться Чжу Баи, но тот увернулся и произнес:
— Это я.
Го Хэн сначала не понял, но скоро до него дошло. Стало стыдно, словно он не коснуться пытался, а как в прошлый раз к кровати его тащил. Он опустил руки и подтвердил:
— Ясно.
Некоторое время они постояли в тишине. Чжу Баи старался не смотреть на него, но нервозность движений выдавала его эмоции.
— Он снова отпустил тебя? — спросил Го Хэн.
— Да, — подтвердил Чжу Баи. — Чтобы я уговорил тебя.
— Так начинай, — вздохнул Го Хэн, но Чжу Баи отрицательно покачал головой, обиженно проворчав:
— Не буду.
Го Хэн улыбнулся, снова встал к прутьям вплотную, позвал:
— Иди сюда.
— Не хочу.
— Злишься, что я тебя не спас?.. Мне тоже очень стыдно. Я подумал, что ты сможешь еще продержаться, а ему помощь нужнее…
Чжу Баи помолчал, комкая рукав ханьфу, глядя в сторону, наконец негромко заговорил:
— Я злился. Сейчас уже прошло… Я не согласен с ними. Он страдал. Он сбежал в этот мир… То, что с ним происходило — ужасно. Так как он занял мое тело, иногда я вижу обрывки воспоминаний. И… это ужасно. Я не знаю, что там случилось, но мне кажется, там была война. Что он был в плену. Там столько боли и страха… И после этого он оказался тут, среди прекрасных людей. И теперь они хотят, чтобы ты… это ужасно. Омерзительно. Как я смогу относиться к своему учителю и главе моей школы, когда они такими методами спасут меня? Как смогу простить их? Если я буду знать, что этот, другой я, жил счастливо всего неделю в этом мире, в моем теле… А сам я? Как я смогу жить, зная, что ради моего спасения допустили?
Го Хэн все еще тянулся к нему, прислонившись к прутьям вплотную. И Чжу Баи этого не замечал, пока говорил. Но, когда он закончил и обернулся проверить реакцию — он заметил и руки, и шарахнулся, запахнув плотнее ханьфу:
— Не трогай меня!
— Почему? — не понял Го Хэн, опуская руки. — Потому что я не твой друг?..
— Потому что из всех Го Хэнов всех миров он выбрал худшего, — отрезал Чжу Баи. — Что ты сделал в своем мире?!
— Я… послушай, да, в переложении на ваш мир это звучит аморально, но в нашем мире…
— В вашем это не аморально?! — тут же сорвался Чжу Баи. Казалось, он хотел ударить, но при этом не хотел подходить к прутьям решетки.
Го Хэн отрицательно помотал головой, собираясь что-то сказать, но вместо этого, пристально глядя на Чжу Баи, спросил: