— Может, тут купаться нельзя? — предположил Шестов.
— Никого не видно…
— Чудак! — засмеялся Рыбников. — Кому тут купаться? Одни старперы.
— А туристы? Или поселковые?
— И озеро, и часть леса за ним огорожены, — с неохотой сказал Рыбников.
Главный редактор стоял в распахнутой калитке своей дачи — в косоворотке из белейшего полотна, расшитой по подолу крестиками, в синих спортивных брюках с вытянутыми коленками и босиком, как Лев Толстой.
— А вы зачем прикатили? — недружелюбно спросил редактор, едва «кадиллак» затормозил у калитки. — Слетаются, понимаете, как мухи на дерьмо…
— Мы-то по делу, Виталий Витальевич, — потянулся Рыбников. — Есть кое-какие вопросы по текущему номеру. А зачем работодатели к вам пожаловали, если не секрет?
— Уговаривали, чтобы я забрал прошение об отставке. Мол, не вовремя… Прошение я сегодня подал, Рыбников!
— Да, — сожалеюще кивнул первый заместитель главного. — Григорий мне доложил. Кажется, работодатели правы — не вовремя, Виталий Витальевич, вы бросаете газету.
— Пошли вы все, — сплюнул главный редактор. — Я собрался, между прочим, на рыбалку. Уже червей накопал.
— Ну и напрасно, — заметил Рыбников. — По такой жаре клева не будет. Что конкретно говорили работодатели, позвольте узнать? Мне же надо как-то ориентироваться…
— Сориентируешься, — дернул подбородком главный редактор. — Тут ты мастак, Рыбников. У тебя не нос, а компас. Н-да… Конкретно сказали, что, пока англичане впрягутся в «Вестник», полгода пройдет, не меньше. Вот тогда, если я с ними не сработаюсь, проводят на заслуженный отдых. С фанфарами, иху маму… А я не хочу дожидаться фанфар. Рыбалка и огород — больше мне от этой жизни ничего не надо.
— Полностью с вами согласен, — быстро сказал Рыбников.
— Согласен? — главный редактор удивился. — А зачем тогда приехал?
— Я же сказал — вопросы по номеру. Сначала прочтите небольшую статью. Если будем печатать, то надо ставить немедленно. Иначе… Сами знаете, Виталий Витальевич, чем дольше статья лежит в редакции, тем больше о ней знают в городе. А уходить, если уж вам так загорелось, надо красиво, громко хлопнув дверью и даже, по возможности, прищемив кому-нибудь хвост. Давайте, шеф, хлопнем вместе!
И Рыбников протянул главному серую пластиковую папку.
— Ты читал статью? — повернулся главный редактор к Шестову. — Что посоветуешь?
— Надо печатать, — сказал Гриша. — Тут Николай Павлович прав: если вы хотите уйти — лучшего способа хлопнуть дверью еще долго не представится.
— Ладно, — решился редактор. — Посмотрим, в какую авантюру вы меня втягиваете. Проходите пока… Петрович! Я почитаю, а ты слетай к Анне Ивановне, помоги чай накрыть.
Рыбников осторожно улыбнулся Шестову и подмигнул. Потом они успели чинно обойти большой участок, полюбоваться голубыми астрами, похожими на пучки лучей, успели испить чаю в беседке с вялыми от жары граммофончиками, отведать рыбного пирога Анны Ивановны, навестить суку Матильду, которая виновато облизывала трех толстых слепых щенков внеплановой вязки и неизвестной породы, успели посмотреть семейные фотографии и даже рассказать скучающей на даче старушке все столичные театральные сплетни, какие знали, потому что Анна Ивановна, бывшая балерина, других сплетен не слушала.
Да, почти час они томились на даче, а Виталий Витальевич, поднявшись в мансарду, где у него был кабинет и библиотека, все читал статью неизвестного ядерщика из Удомли, подписанную странным именем — Радий Тверской.
Рыбников исподтишка уже поглядывал на часы, прикидывая, как поздно они вернутся в редакцию. Придется самому идти в производственный цех, собачиться с его начальником или со сменным мастером, горлопаном и пьяницей, из-за срыва графика. Если, конечно, главный редактор благословит публикацию статьи. Ведь номинально, до выхода номера в свет, Виталий Витальевич несет полную ответственность за газету, хоть и отправил по инстанции прошение об отставке.
Впрочем, Рыбников был настроен напечатать статью и без редакторского благословения. Это, правда, грозило неприятными объяснениями за самоуправство — с работодателями в первую очередь. Тем не менее Рыбников решил рискнуть и мысленно перебирал достойные варианты будущих объяснений.
Наконец из мансарды спустился на грешную землю Виталий Витальевич и протянул знакомую папку. Рыбников нетерпеливо раскрыл ее и прочитал на полях статьи косые буковки: «Г. Рыбников! В текущий номер». Число и витиеватая роспись главного…
— Я там кое-что поправил, — сказал главный редактор довольно сумрачно. — И «врезик» написал на страничку. Больше в текст не лезь, Рыбников. Слышишь? Не лезь! А то специально задержусь на пару дней в должности и выгоню!