Пол выругался себе под нос и выскочил наружу через раздвижные двери.
Несколько минут он бегал по стоянке среди карет «скорой помощи», изучая телефонный справочник своего мобильного телефона.
— А, черт, обстоятельства-то чрезвычайные! — сказал он вслух.
Наконец он нажал клавишу, и телефон мгновенно набрал записанный раньше номер.
— Мемориальный госпиталь, чем могу быть вам полезна? — спросила телефонистка.
Пол попросил соединить его со службой «скорой помощи». Ждать пришлось долго. Звонок приняла Бетти. Он объяснил, что под вечер «скорая» доставила к ним молодого человека, сбитого на Юнион-сквер мотоциклетной коляской.
Первым делом Бетти спросила звонящего, является ли он членом семьи пострадавшего. Пол назвался его братом и вряд ли солгал. Оказалось, что медсестра хорошо запомнила этот случай. Пострадавший самостоятельно покинул госпиталь около девяти часов вечера, он нормально себя чувствовал.
— Если бы… — вздохнул Пол. — Не могли бы вы соединить меня с врачом, который им занимался?
Кажется, это была женщина. Дело срочное, — добавил он.
Бетти поняла, что возникло осложнение, а вернее, большие осложнения грозят госпиталю. Десять процентов пациентов, принятых службой «скорой помощи», возвращались сюда из-за ошибочного диагноза. Когда судебные издержки превысят те суммы, что выгадывают на персонале, администрация примет, наконец, меры, которых без конца требовали врачи. Она стала искать среди медицинских карт дубликат карты Артура.
В протоколе осмотра пострадавшего она не нашла никаких нарушений; уже успокоенная, она постучала по стеклу: по коридору шагала Лорен. Бетти поманила её.
— Если это моя мать, — сказала Лорен, — ответь, что у меня нет времени. Я должна была уехать ещё полчаса назад, но на мне висит ещё двое поступивших.
— Если бы в половине третьего ночи тебе звонила матушка, я бы тебя вызвала даже из операционной. Бери трубку, дело, кажется, важное.
Встревоженная, Лорен поднесла трубку к уху.
— Сегодня вечером вы осматривали мужчину, сбитого мотоциклетной коляской, помните? — про звучал голос в трубке.
— Да, хорошо помню, — ответила Лорен. — Вы из полиции?
— Нет, я его лучший друг. После возвращения домой вашему пациенту стало плохо. Теперь он без сознания.
Лорен почувствовала, как забилось в груди сердце.
— Сейчас же позвоните по девять один один, и везите его сюда, я буду ждать!
— Он уже госпитализирован. Мы находимся в больнице миссии Сан-Педро, тут дела совсем плохи.
— Я ничем не могу помочь вашему другу, раз он уже находится в другой больнице, — ответила Лорен. — Уверена, что коллеги отлично о нём позаботятся. Если хотите, я могу с ними поговорить, но мне нечего им подсказать, разве что вспомнить про лёгкую тахикардию. Когда он уходил отсюда, у него всё было в порядке.
Пол описал состояние, в котором находился Артур теперь; дежурный врач утверждал, что можно спокойно дожидаться утра, опасности нет, но сам он этого мнения совершенно не разделяет, надо быть полным ослом, чтобы не замечать, как плохо его лучшему другу!
— Мне трудно спорить с коллегой, ведь я даже не видела рентгеновских снимков. Что показало сканирование?
— Нет тут сканера! — крикнул Пол.
— Как фамилия дежурного врача? — спросила Лорен.
— Какой-то доктор Бриссон, — доложил Пол.
— Патрик Бриссон?
— На табличке у него на груди написано «Пат.», наверное, это он и есть. Вы с ним знакомы?
— Помню, был такой на четвёртом курсе медицинского факультета, вот уж правда осел!
— Что ж прикажете мне делать? — взмолился Пол.
— У меня нет никакого права вмешиваться, могу разве что попробовать побеседовать с ним по телефону. С согласия Бриссона можно будет устроить перевод вашего друга и уже этой ночью сделать ему сканирование. Наш томограф работает круглосуточно. Почему вы сразу не поехали сюда?
— Это долгая история, а у нас мало времени.
Пол увидел врача, подходившего к стойке регистрации, к Сибил, попросил Лорен не класть трубку и бегом пересёк зал. Подбежав к Бриссону, он, тяжело дыша, поднёс свой телефон к его уху.
— Это вас, — сказал он.
Бриссон удивлённо посмотрел на него и взял телефон.
Обмен мнениями между двумя медиками оказался кратким. Бриссон выслушал Лорен и поблагодарил за помощь, о которой не просил. Состояние его больного под контролем, чего не скажешь о человеке, который его сопровождает; у этого парня, без нужды потревожившего Лорен, склонность к истерии. Чтобы от него отвязаться, они уже собирались вызвать полицию.
Теперь, когда Лорен успокоилась, он прощается с ней; счастлив услышать её через столько лет и в надежде ещё увидеться, может быть, за кофе или, почему бы и нет, он пригласит её поужинать? С этими словами он оборвал связь и сунул телефон в карман.
— Ну что? — обратился к нему Пол, переминавшийся на жёлтой полосе.
— Я верну вам ваш телефон, когда вы соблаговолите отсюда убраться! — высокомерно молвил Бриссон. — У нас запрещено пользоваться мобильными телефонами. Сибил наверняка предупреждала вас об этом.
Пол тут же оказался рядом с врачом, преградив ему путь.
— Ладно, забирайте, только дайте слово, что уйдёте на стоянку, если вам снова приспичит звонить, — проговорил Бриссон уже не столь надменно.
— Что сказала ваша коллега? — спросил Пол, отнимая у того свой телефон.
— Что она мне доверяет. Но, видимо, не все с ней согласны.
Бриссон указал пальцем на надпись, запрещавшую кому-либо, кроме персонала, переступать через полосу на полу.
— Если вы ещё раз зайдёте за эту черту, если пройдёте по этому коридору хотя бы несколько сантиметров, то Сибил вызовет полицию, которая выпроводит вас отсюда силой. Надеюсь, я ясно выразился.
Бриссон развернулся на каблуках и удалился по коридору. Главная медсестра Сибил пожала плечами.
Лорен закончила оформлять госпитализацию последнего из раненых в драке.
Медсестра-стажёрка попросила её осмотреть пациента. Лорен взорвалась: достаточно взглянуть на доску с расписанием дежурств, чтобы убедиться, что её смена кончается в два часа ночи. Так что в три часа никто, включая всяких стажёрок, уже никак не может обращаться к доктору по имени. Ошарашенная Эмили Смит вытаращила глаза.
— Ладно, давайте, в каком боксе находится ваш больной? — С этими словами Лорен покорно поплелась за Эмили.
Мальчик с высокой температурой жаловался на боль в ухе. Лорен осмотрела его и диагностировала сильный отит. Она прописала лечение и попросила Бетти помочь стажёрке сделать необходимые процедуры. В полном изнеможении покинула она отделение, не имея сил даже снять свой докторский халат.
Пересекая пустую стоянку, Лорен мечтала о ванне, перине, мягкой подушке. Она взглянула на часы: до её следующей смены осталось меньше шестнадцати часов. Необходимо как следует выспаться, иначе она не дотянет до конца недели.
Она села за руль и пристегнула ремень безопасности. Машина проехала по Потреро-авеню и свернула на 23-ю стрит.
Лорен нравилось ездить по Сан-Франциско глубокой ночью, нравилось спокойствие спящего города. Её кабриолет бодро катился по асфальту. Она включила радио. Над её «триумфом» мерцал звёздами волшебный небесный свод.
Городские службы занимались починкой канализационной трассы на перекресте Макалистер-стрит, движение там было перекрыто. Бригадир наклонился к окну «триумфа», работы им оставалось на считаные минуты. Движение на улице было односторонним, Лорен уехала бы задним ходом, но участок работ сторожила полицейская машина.
В зеркальце заднего вида высилось здание больницы миссии Сан-Педро, до него отсюда было рукой подать.
Водитель закрыл кузов муниципального грузовика и залез в кабину. На борту грузовика красовалось предупреждение об опасности дорожных аварий: «Достаточно секунды невнимания — и…».