— Отлично! — отвечаю я, стараясь выглядеть профессионально. — Тогда я настрою камеру, пока ты будешь готовиться.
Быстро хватаю камеру и спешу скрыться за открытой дверью. В комнате нет ничего, кроме фотоаппаратуры. Я слышу, как Кайан входит следом за мной и останавливается позади, шурша одеждой, но концентрируюсь лишь на том, чтобы включить камеру и установить ее на штатив.
Оборачиваюсь как раз в тот момент, когда он стягивает рубашку через голову и отбрасывает ее в сторону. Мои глаза фиксируют этот момент, будто я смотрю на него в замедленной съемке. Обнаженный по пояс, Кайан прислонятся к стене, и его мышцы напрягаются от соприкосновения с прохладной поверхностью. Он стоит и ждет, когда я соберусь с духом.
Еще никогда в жизни я не видела мужчину с таким красивым телом. За исключением, может быть, учебы в средней школе.
«Хантер…»
А теперь я очарована моим соседом и чертовым личным тренером.
Когда он приспускает джинсы, обнажая треугольник мышц внизу живота, я издаю тихий стон.
«Я не брошусь к нему, чтобы облизать этот треугольник. Не брошусь».
Выкинув эти мысли из головы, я начинаю вести себя профессионально и отдавать приказы. Я довольна каждым полученным снимком, хотя такое случается весьма редко. Кайан настолько естественен, настолько сексуален, что ему не требуется никаких усилий, чтобы позировать. Это облегчает мою работу, и, снова напустив на себя профессионализм, я быстро входу в раж. Сначала Кайан выполняет мою просьбу и смотрит на меня через руку, прижав ее к голове. В такой позе его чертовски безупречные мышцы выставлены напоказ.
— Отлично! — с придыханием говорю я. — А теперь встань спиной к стене и согни правую руку над головой.
Он снова выполняет мой приказ и смотрит на меня совершенно соблазнительным взглядом, пока я делаю несколько снимков.
— Хорошо, Кайан. Можно сказать, ты самородок.
Я снимаю еще несколько поз, прежде чем решаю, что мы готовы перейти к следующей части съемки. У белой стены мы работали почти сорок минут, и у нас получилось больше сотни отличных снимков.
Я опускаю камеру, замечая, что Кайан с ухмылкой наблюдает за мной.
— Итак, следующая локация… спальня? А я ведь приглашаю туда не каждую девушку. — Он подходит ближе и хватает меня за волосы, бесстыдно рассматривая мое тело. — Хорошо, что ты удобно оделась. Тебе придется быть гибкой.
Отпустив меня, Кайан выходит из комнаты, а я так и продолжаю молча наблюдать за тем, как двигаются мышцы его спины и задницы при ходьбе.
— Срань господня! — бурчу себе под нос. Я оттягиваю ворот рубашки, и по телу мгновенно разливается волна жара.
«Наверное, он делает это нарочно».
Как у него получается подбирать правильные словечки, чтобы заставить девушку вспотеть? Кайан успешный, а вместе с тем и сексуальный мужчина. Идеальное сочетание для неприятностей.
Я останавливаюсь в дверях, и моему взору предстает вид того, как он растягивает ширинку на джинсах. Когда он полностью снимает их, его глаза встречаются с моими.
Я не могу не обратить внимания на мышцы его бедер.
«Вот я и начала пускать слюни».
Кайан подходит ко мне и тянется за моей камерой, чтобы положить ее в изножье кровати. Камера практически тонет в толстом белом одеяле, и мы оба некоторое время наблюдаем за этим, прежде чем снова встретиться взглядами.
— Покажи, как должны сидеть мои боксеры. — Взяв мои руки, он кладет их поверх своих трусов.
— Извини?
Он цепляет края боксеров моими пальцами.
— Тяни их вниз, прямо туда, где хочешь их видеть. Давай, покажи мне.
Кайан слишком силен и властен. Такое никогда не приносит ничего хорошего. Я осторожно оттягиваю боксеры вниз, обнажая верхнюю часть его тазовых косточек.
— Ты переживаешь, что в этой квартире мы наедине, а я в одних в трусах? — Он смеется и притягивает меня к себе. — Давай исправим это.
Не успеваю я опомниться, как он уже стоит на коленях передо мной и стягивает с меня шорты.
— Что ты делаешь? — Я мгновенно смущаюсь, но он хватает меня за бедра и немного приподнимает, одновременно стягивая шорты.
— Ну вот, теперь мы оба в нижнем белье. В одинаковом положении.
Я смущенно смотрю на черные кружевные трусики, а затем поднимаю взгляд и вижу, как он прикусывает нижнюю губу. Кажется, он делает так всегда, когда проявляет к чему-либо интерес.
— Ты серьезно? — Я чувствую себя так глупо, что начинаю смеяться.
Он снова цепляет моими пальцами свои боксеры.
— Абсолютно серьезно! Смертельно. — Я вновь вижу появившиеся на его щеках ямочки. — Теперь тяни их туда, где хочешь их видеть. — Мощь, которую он вкладывает в свои слова, просачивается в меня, и я беспрекословно выполняю приказ. Я стягиваю черные боксеры Кайана вниз, обнажая головку его толстого члена и верх мускулистой задницы.
Кайан смотрит вниз и приподнимает бровь.
— Так-то лучше.
Он вручает мне камеру и обходит кровать, чтобы стянуть с нее пушистое одеяло. На кровати не остается ничего, кроме черной шелковой простыни и подушек.
Я чувствую в себе странную уверенность, несмотря на то, что стою посреди чужой спальни в одном лишь нижнем белье и собираюсь фотографировать самого сексуального холостяка Америки. Возможно, эта уверенность мнимая и недолговременная, но мне все равно нравится это чувство. Я отбрасываю обувь в сторону и забираюсь на кровать, пытаясь удержать равновесие и свою камеру.
Кайан ложится на спину, между его ног зажата простыня. Улыбнувшись, он без каких-либо моих указаний закидывает одну руку за голову и ждет, когда я начну фотографировать. У меня почему-то создается впечатление, что с каждым нажатием затвора трусы Кайана спускаются все ниже и ниже под давлением возбужденного члена.
Стараясь никак не выдать себя, он переворачивается на живот и спускает свои боксеры, пока моему взору не открывается половина его задницы. Она выглядит такой круглой и упругой, что мне хочется укусить ее. Мое дыхание учащается, когда Кайан засовывает руку под подушку и поворачивает голову ко мне. Его взгляд безумно соблазнителен.
Видимо, он замечает, как участилось мое дыхание, потому что, когда мы встречаемся взглядами, Кайан внезапно приподнимается и садится передо мной на колени. Прямо-таки картина маслом: я стою на его кровати, а он смотрит на меня снизу вверх с самым сексуальным выражением лица, которое я когда-либо видела.
— Ты когда-нибудь думала трахнуть меня? — удивляет он меня своим вопросом.
Я тяжело сглатываю вязкую слюну, и из меня вырывается нервный смешок.
— Что?
Кайан забирает камеру из моих рук и бросает ее на постель рядом с собой. Затем, не отрывая от меня глаз, обхватывает руками мои бедра.
— Ты. Когда-нибудь. Думала. Трахнуть. Меня? — После секундного молчания он сильнее сжимает мои бедра. — Пожалуйста, скажи мне правду. Не лги.
— Раз или два… — Слова вырываются прежде, чем я успеваю остановить себя.
Кайан облизывает свои губы.