— Звучит заманчиво. Если бы я была строгой вегетарианкой, я бы попросила…
— Ты перестала быть строгой?
— Да, с тех пор, как поняла, что стану совсем лысой.
— То есть? — удивилась Шейла.
— Очень просто. Я села на грейпфрутовую диету на две недели, и очень скоро мои роскошные волосы начали оставаться на расческе. — Она скривилась. — Я не могла понять, в чем дело, но потом доктор объяснил: недостаток протеинов.
— Тебе не хватало животного белка, понимаю. Я много узнала нового, изучая кормление птиц. Если не хватает белка, то клюв становится мягким, и тогда… Ох, Норма, что-то мне не спокойно после сегодняшнего успеха моего Сокола Эдвина.
— Расскажи.
Норма подняла бокал с итальянским белым вином — шардоне 1999 года и откинулась на спинку плетеного ивового стула. Женщины сидели в беседке, увитой смесью дикого винограда и хмеля.
— Какое оригинальное сочетание, — заметила Норма, кивком указав на шишечки хмеля рядом с зелеными пока еще гроздьями. — Мне нравится и это. — Она указала на цветок хмеля, который улегся на пятипалый лист винограда, как на ладонь.
Шейла согласилась и принялась рассказывать о том, какого петушка добыл Сокол Эдвин.
— Что ж, ты должна его похвалить, — сказала Норма.
— Я так и сделала. Но… Я не знаю, чей петушок и что у него за хозяин.
— Полагаю, тебе не стоит думать об этом. — Норма отпила глоток вина.
— Пустить на самотек?
— Вот именно.
— А если…
— Тогда и станешь об этом думать.
— Как приятно получить подтверждение собственным тайным желаниям. — Шейла засмеялась, отпивая из бокала глоток свежевыжатого морковного сока. — Так что же, теперь твои волосы в полном порядке?
— Я думаю, — кивнула Норма. — Доктор научил меня, как можно проверить.
— Как? Говори! — Шейла провела рукой по своим густым волосам. Сейчас они спускались до плеч, обтянутых желтым топиком из тонкого хлопка.
— А вот как. — Норма схватила прядь волос и сильно дернула. — Если у тебя в руке осталось не больше шести волосков, то все в порядке. Ты не облысеешь, сказал мне доктор.
— А если семь?
— Тогда готовься к долгой и упорной борьбе за свою шевелюру.
— Но твои, как я вижу, держатся крепко. Ты не выдернула ни одного!
— Чтобы они держались еще крепче, я не стану отказываться от горячего, — засмеялась Норма. — Что у тебя приготовлено? Уж не тот ли самый петушок?
— Н-ет, — простонала Шейла. — Тот петушок избавил меня от необходимости готовить ужин Соколу Эдвину.
— Вот видишь, положительные эмоции без конца, — заметила Норма.
— Ты думаешь, у меня на ранчо водятся только соколы? Не-ет. Наш Питер завел уток.
— Ты участница утиного праздника? — Лицо Нормы стало серьезным, как будто она ожидала ответа от Шейлы. — Скажи мне честно и без утайки.
— Утиный праздник? — повторила Шейла, как-то сразу подобравшись от серьезного тона Нормы. — А… я не знаю ничего о нем.
Она смущенно смотрела на Норму секунду-другую, потом заметила, как вокруг ее глаз собираются морщинки и большие карие глаза готовятся спрятаться в них. Шейла догадалась, что Норма шутит, но… может быть, на самом деле она что-то упустила?
— Ты ничего не упустила. Ты сама не понимаешь, как правильно ты выбрала блюдо! — Норма захлопала в ладоши.
— Но откуда ты знаешь об утином празднике? — не отступала Шейла.
— Много читаю, — фыркнула Норма. — Перед отъездом к тебе мне попалась на глаза газета, где написано, что в эти дни августа проходит утиный праздник в штате Луизиана.
— Луизиана! — воскликнула Шейла. — Но мы с тобой сейчас обедаем в Калифорнии!
— Я думала, что штат Луизиана для нас обеих кое-что значит, — заметила Норма.
Шейла на секунду замерла, потом энергично закивала.
— Да. Я помню. Тот шкаф с деньгами приехал из Луизианы. Тот самый, который нас с тобой окончательно подружил.
— Значит, в глубине твоей души память об этом штате сохранилась, и она подтолкнула тебя к тому, чтобы в праздничный для Луизианы день мы с тобой вспомнили о ней с помощью утки! Тащи скорее! — потребовала Норма.
Шейла подскочила и метнулась в дом, в кухню.
— Я поджарила ее с инжиром и в яблочном соусе! — вернувшись, объявила она, опуская на стол большое блюдо.
— Какие крупные у тебя на ранчо утки, — похвалила Норма.
Шейла засмеялась.
— Если не смотреть на тебя, а только слушать, можно подумать, что за столом сидит прожорливый гигант, а не миниатюрная женщина. Куда в тебя входит?
— Все сгорает, Шейла, — фыркнула Норма. — О-ох! — протянула она, попробовав кусочек мяса. — Как замечательно иметь ранчо.