Кроме того, он может пресмыкаться, пока он приклеен ко мне.
— Просто чтобы ты знала, — говорит он, когда я молчу, — Если ты действительно хочешь держаться подальше, я не могу обещать, что буду. Я буду продолжать пытаться, пока ты снова не овладеешь мной.
— А что, если я не хочу?
Я стараюсь, чтобы мой голос звучал беззаботно.
— Я буду продолжать пытаться, пока ты не примешь меня.
— Я люблю тебя, Эш. Я всегда тебя любила.
Слова вырываются из меня так легко, что меня сбивает с толку то, что я никогда раньше не произносила их вслух.
Он делает паузу, его дыхание становится резким, почти животным.
— Всегда?
— Всегда.
— Даже когда ты была холодна и сдержана?
Я смеюсь.
— Особенно когда я была холодна и сдержана. Это был фасад, Эш. Чем глубже были мои чувства к тебе, тем сильнее я пыталась их убить.
Он на секунду замолкает, будто обдумывает мои слова.
Когда он говорит, мое сердце замирает.
— Я тоже люблю тебя, Рейна. Ты моя первая и ты моя последняя.
— Ты мой первый и ты мой последний тоже.
Я достаю кольцо, которое дала мне Рейна.
— А теперь сделай мне достойное предложение, потому что я не помню последнего.
Эпилог
Рейна
Пять лет спустя
— Эш... Эш...
— В чем дело, королева выпускного?
Он замедляется, его бедра двигаются в неторопливом ритме, когда он прижимает мое горло к полу.
Он трахает меня сбоку у входа. В тот момент, когда я вошла в нашу квартиру, он схватил меня за горло, а другой рукой закрыл мне глаза, делая мир черным и более... захватывающим.
Затем повалил меня на пол, сорвал с меня одежду, как пещерный человек, и заставил лечь на бок, чтобы он мог трахнуть меня глубоко и быстро.
Это игра, в которую мы иногда играем, в неизвестность. Это всегда делает меня такой распутной, и я кончаю сильнее, чем когда-либо прежде.
Сильная сторона Ашера это мой рай. С каждым прикосновением и поглаживанием я погружаюсь в него все глубже и сильнее.
На публике я его королева; в постели я его самая послушная шлюха, которую он ублажает каждую ночь и утром, прежде чем мы отправимся на работу.
Его рука не покидает моего горла, когда он врезается в меня. Его рука сжимает мою грудь, заставляя соски пульсировать от желания, чтобы он кусал, трогал и мучил меня.
Сейчас, из всех времен, он замедляется. Он не может просто оставить меня в подвешенном состоянии после всего этого накапливания; я вот-вот взорвусь.
— Сильнее, ты гребаный мудак.
Он смеется, звук резкий и мрачный.
— Это не так работает. Произнеси эти слова.
Обычно все, что мне нужно сделать, это сказать «пожалуйста», но сегодня я жажду сильного освобождения, поэтому говорю:
— Я твоя, только твоя, Эш.
— Да, ты моя, — ворчит он, когда уплотняется внутри меня, пока я не чувствую, как он снова растягивает меня.
Он выскальзывает почти полностью, а затем снова входит.
Один раз.
Дважды.
В третий раз мои ногти впиваются в его руку, а губы приоткрываются в бессловесном крике.
Освобождение обрушивается на меня, когда он захватывает мой рот в жадном поцелуе и входит в меня все сильнее и быстрее. Мой пульс учащается, а всхлипы дрожат от его силы.
Я не могу дышать. Нет, я не хочу дышать.
Я хочу увидеть его в его самой грубой форме, полностью неконтролируемым и моим. Моим лучшим другом, моим мужем и моим сторонником номер один.
Его поцелуй становится бездыханным и неконтролируемым, когда сперма наполняет меня. Мы оба одновременно вздыхаем друг другу в рот, но не прекращаем целоваться.
Его рука гладит мое горло, когда он открывает мой рот и трахает мой язык своим. Я не знаю, как долго мы остаемся на ковре, пока он целует меня, излучая вечную любовь.
Все, что я знаю, это то, что я становлюсь слишком сонной и измученной; он всегда так действует на меня. Каждый раз, когда он хорошенько трахает меня, я сплю как младенец — это если он не разбудит меня посреди ночи для очередного раунда.
Он выскальзывает из меня, и я стону от пустоты, когда его сперма струится между моих бедер. Я слишком сильно люблю это чувство.
Как всегда, Ашер несет меня на руках в нашу спальню. Я наклоняюсь и посасываю кожу его шеи, целуя ее всем, что у меня есть.