– Да? – усмехнулся Чоннэ. – Ну, давай попробуем пободаться в суде, раз тебя это заводит.
Было над чем усмехаться: я не прервала поцелуй преждевременно и не оттолкнула его, а приняла в полной мере, решив, что надо как-то отвлечь себя от Гранта и подлатать самолюбие.
– Думаешь, я не смогу утереть тебе нос и испортить репутацию?
– Думаю, что у меня хватит денег подкупить любого судью.
– Замечательно, что ты сын миллиардера, но я – дочь босса мафии, и я найму киллера убить любого судью, которого ты подкупишь.
– Подкуплю следующего.
– Его постигнет та же участь. Оставим мир без правосудия геноцидом по профессиональному признаку?
– Или лучше поднимемся ко мне в номер и потрахаемся? – мотнул головой вверх Чоннэ.
– А ты хочешь секс или меня?
– Какая разница?
– Я не хочу, чтобы, пыхтя на мне, кто-то представлял Нану Чон.
– Ой, иди в пизду, Мани! – поморщился Чоннэ.
– Значит, я права? Ты хочешь её, но собираешься потеребить себя от меня? Вот уж спасибо!
– «Потеребить», «пыхтя» на тебе, – друг Барома брезгливо скорчил рожу, – это так ущербно вёл себя в постели твой бывший?
А вот за Ариза стало обидно. Он в постели хорош, и это могло подтвердить побольше женщин, чем было у Чоннэ.
– Не забывай, что пытаешься задеть не только моего бывшего, но отца моей дочери.
– Ну, знаешь ли, заделать ребёнка можно и за тридцать секунд, это никак не опровергает вероятную слабину твоего муженька.
Подвыпивший Чоннэ явно не понял, что я упоминанием дочери не состоятельность мужа в постели доказывала, а подчёркивала, что он мне по-прежнему не чужой человек.
– Хорошо, а тебе будет нормально, если я во время секса с тобой буду представлять его?
Ложь, конечно. Я бы представила Дина Гранта.
Молодой человек задумался, опять сунув руки в карманы. По первому изменению его лица, которое быстро прошло, я бы предположила, что его это не устроит, но Чоннэ, обмозговав вопрос, сказал:
– У тебя ничего не выйдет.
– Почему?
– Потому что, когда я трахаюсь, я не оставляю девушкам возможности развалиться поудобнее и помечтать, тебе будет немного не до этого.
– Как, даже куннилингуса не будет? – хмыкнула я.
– Твой муженёк только так приятно мог сделать?
– Бьюсь об заклад, что если бы Нана тебе хоть это позволила, ты бы уже научился завязывать языком веточку от вишни.
– Блять, как же ты замумукала!
– Всё? Мы можем ехать дальше? – протянула я руку к кнопкам.
– Только в мой номер. Ты так много выёбываешься, что трахнуть тебя надо уже из принципа.
– Вот только из принципа меня ещё не трахали! Чоннэ, ты не расслышал? Я хочу, чтобы хотели меня. Когда захочешь конкретно меня – обращайся.
Я нажала на кнопку, снимая со стопа, но лифт едва дёрнулся, как Чоннэ остановил его снова.
– Да что ты моросишь? Неужели думаешь, что если бы я не хотел тебя, то приставал бы? У меня что, выбор маленький или возможности?
– Или член? Обычно он обратно пропорционален понтам и пафосу, а у тебя их через край.
– Я тебя прямо здесь сейчас выебу.
– В особо грубой форме? – безмятежно посмотрела я ему в глаза. – Нет, тогда лучше в номере, тут курить нельзя, а мне захотелось покурить.
– Ты надумала мне отдаться? – с многообещающим взглядом зажал он меня руками, упёртыми по обе стороны в стенку.
– Нет, но с тобой весело.
Мой эмоциональный штиль несколько поколебал его прыть. Чоннэ отстранился. Опять взял паузу на раздумья и, махнув рукой, запустил лифт сам:
– Чёрт с тобой, поехали в номер, выпьем и поболтаем.
Выйдя на нужном этаже, мы добрались до двухдверных апартаментов-люкс. Пропуская меня перед собой с видом афериста, разводящего лохушку, Чоннэ спросил:
– Не боишься, что я осуществлю свои угрозы?
– Нет, конечно же. Ты не изнасилуешь сестру друга, – достав пачку сигарет, я отправилась к окну, – да и вообще это было бы не в твоём стиле. Ты же ленивый.