– Ага. По древней традиции индейцев Великих Равнин я считаю ку.
– Чего? – не понял Чоннэ.
Я объяснила игру слов, связанную с его фамилией:
– У некоторых индейских племён «ку» называлось прикосновение к врагу. Чем большего количества врагов коснёшься, тем больший тебе почёт, тем больше в тебе храбрости. У них даже специальные жезлы существовали, чтобы ими касаться врагов и подсчитывать ку. – Привалившись к дверному косяку, я улыбнулась. – Так что, один Ку у меня есть. Твой брат такой же бабник? У меня есть шанс заработать второй балл?
– Может ты ещё к моему отцу в постель залезешь? Он разведён.
– Мм, опытный мужчина постарше? Почему бы нет?
– Я пошутил, он на тебя не поведётся.
– Почему это?
– Потому. Ты не в его вкусе.
– Так вроде и в твоём не была, – хмыкнула я.
– Сколько времени вообще?
– Почти семь. Будешь со мной завтракать?
– Семь?! Нет, я буду ещё часа два спать.
С этими словами Чоннэ откинулся обратно на подушку, закрыв глаза.
– Как хочешь. Тогда я покурю и поеду.
Чоннэ приподнял голову, разомкнув веки:
– Не кури в моей рубашке! Она пропахнет.
– Тебе это уже будет без разницы, я заберу её. Говорю же – трофей.
– А если Баром увидит?
– Не увидит, я уберу её к себе в чемодан.
– И куда потом денешь? – прищурился Ку.
– Арендую специальный павильон под хранение коллекции.
– Так у тебя уже коллекция? – изогнулась его бровь.
– Возможно появится. Тебе досталась честь подарить мне первый экспонат.
Чоннэ хохотнул:
– Хрен с тобой, забирай, – и махнул рукой. Но не лёг второй раз. Задумчиво держал меня взглядом, и я, чувствуя его желание что-то сказать, стояла и ждала. – С тобой так просто, – как будто смущаясь говорить приятное, произнёс негромко Чоннэ, – ты не поджимаешь губы и не дуешь щёки из-за мелочей, не морочишь намёками, понимаешь шутки. С тобой не напряжно было бы встречаться.
– Это… просто мысли вслух или ты захотел со мной мутить? – застыла я в преддверии удивления.
– Не по-настоящему. Я вот думаю, а что, если изобразить отношения? Чтобы Нана поняла, что я её забыл. Глядишь, тогда начнёт локти кусать.
– Не лучшая идея.
– Думаешь? Вы же, девчонки, жуткие собственницы, вы хотите, чтобы вас все вокруг любили.
Я вспомнила наши отношения с Аризом. В самом деле, мои чувства стали пробуждаться в те моменты, когда всплывала очередная его пассия или я осознавала, что в его жизни полно женщин помимо меня, или что его все хотят, и я обязательно должна выиграть и получить то, что нужно всем. Но ведь Чоннэ и так всегда в бабах, и Нану это не берёт.
– Даже не знаю…
– Нет, ты права. Не стоит этого делать, – сам себя вразумил Чоннэ.
– Почему так быстро передумал?
– Вспомнил о родителях. Закралось подозрение, что отец тоже когда-то решил просто завести отношения от нечего делать, увяз в них, и в итоге испортил жизнь и себе, и маме. Не знаю, любил ли он её когда-нибудь? Я не видел никаких следов привязанности.
– А она его?
– Когда-то очень любила. Ночами не спала, если он домой не приходил. Помню, мы мелкие были, она часто плакала, что отец где-то задерживается. Наверное, он гулял от неё, мне доподлинно не известно. А сейчас мама ненавидит его, так что готова убить, пожалуй. Ни одного хорошего слова от её не слышал о нём со времени развода, только «козёл», «мудак», «сволочь» и всё такое. – Помолчав, Чоннэ спросил: – Твои родители ругаются?
– Бывает. Но они никогда не оскорбляют друг друга. Разве что в шутку, из серии «ах ты жопа!».
Чоннэ улыбнулся, но какое-то осознание, что разоткровенничался и разболтался укололо его, он тотчас навёл на себя привычное выражение утомлённой зажранности, лени и отчуждённости.
– Ладно, всё, иди, кури, завтракай, а я спать.
– Хорошо, до встречи!