– Вы встречаетесь со школы? – быстро посчитав, спросила я Кейт.
– Да.
Что ж, я тоже вышла замуж в шестнадцать. Большинству романтичных девчонок (неужели и я такой была?!) хочется первых отношений длительностью на всю жизнь. Но так случается крайне редко. Даже у мамы папа второй муж, а уж какая она у него по счёту женщина – я бы гадать не взялась. Скорее всего он и сам посчитать не сможет, ведь число шлюх на ночь в его криминальной жизни исчисляется десятками.
У меня в сумочке зазвонил телефон, и я отвлеклась от своих дум, чтобы достать его и ответить. Ну надо же! Стоило косвенно вспомнить, как нарисовался! Баром, мой сводный брат, мамин приёмный сын от первого брака. Мы с ним всё детство думали, что он ей и мне родной, но потом его отец, мамин первый муж, та ещё гнида, выдал нам правду. Я это проглотила гораздо легче, чем брат, но, к счастью, наши с ним семейные отношения, переживая бури и встряски, сохранялись и не рвались.
– Привет, братишка! – подняла я, переходя на корейский язык.
– Привет, сестрёныш! – посмеялся он. – Как жизнь?
– Как она ещё может быть? Учёба, учёба, учёба.
– Но я сзади тебя слышу смех и шум голосов, а не тишину библиотеки.
– Ты умеешь позвонить вовремя! Я впервые выбралась на пляж в Бостон.
– Так уж и впервые? – усомнился он шутливо, пытаясь поймать меня на том, что я отрываюсь напропалую, но скрываю это. Рома меня хорошо знал, особенно мою подростковую непоседливость, и у него были причины подозревать меня в кутежах.
– Честно-честно! Как ты сам?
– Ну, я примерно так же: работа, учёба, работа, учёба. Хотя по выходным заглядываю в какой-нибудь бар или клуб.
– Цепляешь девчонок?
– Не до них пока. Когда появляется свободное время, хочется тишины и залипнуть взглядом в одну точку, потягивая джин или виски. – Я придумывала вопрос, чтобы продолжить разговор, но Баром опередил: – Я чего звоню? Ты уже несколько месяцев в Штатах, и как-то так вышло, что мы до сих пор ни разу не встретились, хотя Бостон от Нью-Йорка не так далеко. Не пора ли исправить ситуацию?
– О, я бы с радостью, выдалось бы свободное время…
– Но ведь через две недели начинаются летние каникулы.
Я совсем заучилась, видимо, потому что напрочь забыла, что вчера наступил июнь.
– Точно. Я втянулась в график и не успела моргнуть, как семестр подошёл к концу.
– Ты полетишь на них домой?
Почему этот вопрос заставил растеряться? Неужели я боялась столкнуться в Сингапуре с Аризом или Шейном? Я никогда ничего не боялась, и таковую традицию заводить не собираюсь. Дочь и родителей навестить надо, как не полететь?
– Не на все. Наверное, ближе к августу, чтобы попасть на папин день рождения.
– В таком случае, не хочешь ли в начале каникул прибыть в Нью-Йорк?
– Звучит заманчиво.
В Нью-Йорке родилась и выросла моя лучшая подруга, Бомми, та самая, к отцу которой в фирму я метила юристом, но была ли она сейчас там? Её жизнь ещё более разъездная и переменчивая, чем моя.
– Ку и парни прилетят во второй половине месяца, – вдруг добавил Баром, и я, сама от себя этого не ожидая, ощутила прилив радости. Учась в Сеуле в одном университете с этими оболтусами, компанией брата, я не воспринимала их всерьёз и держалась подальше от их тусовок, только под конец согласившись с ними загулять и напиться разок, но сейчас, «на чужбине», я ощутила, как хочу увидеть их, пообщаться с ними, услышать знакомые голоса и увидеть эти до боли знакомые морды. – Я обещал устроить им экскурсию и, конечно же, отвязный отрыв на Манхэттене. Ты с нами не хочешь?
– Ты же помнишь, чем всё закончилось в прошлый раз?
– Да ладно тебе! Ничего страшного не случилось. Ну, напились, и что?
– Мы с тобой поцеловались, боже мой! Брат с сестрой!
– Да мы не родные, успокойся, – равнодушно отмахнулся от этой информации Баром. Похоже, он наконец переболел и залечил рану. – Так что? Тебя ждать в Нью-Йорке через пару недель?
И почему мне не захотелось долго определяться?
– Ждать. Я приеду. Или прилечу.
– Отлично! Напишешь, на какой рейс возьмёшь билет – я тебя встречу.
– Хорошо.