«…Сметая все на своем пути!» – вопило радио.
Я снова посмотрел вперед – мы были уже почти у самого барьера.
– Полегче, – предостерег я. – Как бы в него не врезаться.
– Постараюсь полегче, – что-то чересчур кротко отозвалась Нэнси.
«…Точно ветер упорно и неутомимо гонит гряду выкорчеванных деревьев, травы и кустарника. Точно ветер…»
И тут впрямь поднялся ветер – первый его порыв взвил и закружил на обнаженной почве позади барьера вихорьки пыли, и тотчас налетел настоящий ураган, машину круто занесло, вокруг завыло, засвистало.
Вот она, гроза, которая подкрадывалась еще с утра. Но почему-то ни молний, ни грома… я вытянул шею, косясь из-за ветрового стекла, – в небе по-прежнему неслись разрозненные косматые клочья, словно последние обрывки отгремевшей бури.
Бешеным напором ветра нашу машину круто повернуло, подхватило, и теперь она боком скользила по шоссе – того и гляди опрокинется. Нэнси вцепилась в баранку, пытаясь вновь повернуть машину, поставить как лодку против ветра.
– Брэд! – крикнула она.
И тут по стеклу и по металлу яростно застучал ливень.
Наш седан начал заваливаться набок. Ну, теперь все, мелькнула мысль. Теперь он опрокинется, и никакая сила его не удержит. Но вдруг машина ударилась обо что-то и вновь выпрямилась, и краешком сознания я понял: напором ветра ее накрепко прижало к барьеру.
Только краешком сознания – потому что я был захвачен и поражен другим: никогда в жизни не видал я такого странного дождя.
Он хлестал, как всякий проливной дождь, крупные капли барабанили по машине, гремели, оглушали… но только это были не капли.
– Град! – крикнула Нэнси.
Но это был не град.
По корпусу машины, по асфальту шоссе стучали, подскакивали, приплясывали маленькие бурые шарики, словно сумасшедший охотник палил какой-то невиданной дробью.
– Семена! – заорал я в ответ. – Это семена!
Это была не настоящая буря, не гроза – гром не прогремел ни разу, буря выдохлась, растеряла свою ярость, еще не дойдя до Милвилла. На нас хлынул ливень семян, и принес его могучий вихрь, порожденный бог весть чем, но только не капризами погоды.
Быть может, это покажется не слишком логичным, но меня осенило: да ведь барьеру вовсе незачем двигаться дальше! Он вспахал землю, взрыхлил, подготовил почву, и вот семена посеяны – и все кончено!
Ураган стих, упало последнее зернышко; шума, свиста, неистовства как не бывало – мы сидели, ошеломленные глубокой тишиной. После шума и неистовства нас оглушила леденящая близость чего-то чуждого, непостижимого: кто-то или что-то вокруг нас опрокинуло все законы природы, вот почему с неба дождем сыплются семена и вихрь налетает неведомо откуда.
– Брэд, – сказала Нэнси, – кажется, я начинаю трусить.
Она ухватилась за мой локоть. Пальцы ее судорожно сжались.
– Прямо зло берет, – сказала она. – Ведь я никогда ничего не боялась, никогда в жизни. А сейчас боюсь.
– Все прошло, – сказал я. – Буря кончилась, барьер больше не двигается. Все в порядке.
– Ну нет, – возразила Нэнси. – Это еще только начало.
По шоссе кто-то бежал к нам – больше не видно было ни души. От толпы, что теснилась недавно у застрявших машин, не осталось и следа. Вероятно, когда налетел ураган и хлынул тот удивительный дождь, все они кинулись назад, к Милвиллу, в поисках укрытия.
Наконец я узнал бегущего – это был Эд Адлер, на бегу он что-то кричал.
Мы вылезли из машины, остановились и ждали.
Он подбежал, задыхаясь.
– Брэд, – еле выговорил он, – ты, верно, не знаешь… Хайрам и Том Престон мутят народ. Дескать, это ты заварил кашу. Толкуют про какой-то телефон…
– Что за чепуха! – воскликнула Нэнси.
– Ясно, чепуха, – сказал Эд. – Только народ совсем очумел. Их сейчас сбить с толку ничего не стоит. Они чему хочешь поверят. Надо же понять, что такое стряслось, – вот и хватаются за первую попавшуюся байку. Им некогда разбирать, правда это или вранье.
– К чему ты это все? – спросил я.
– Спрячься куда-нибудь. Через денек-другой все поуспокоится…
Я покачал головой.
– Я еще и половины дел не переделал.
– Но послушай, Брэд…
– Вот что, Эд, я ни в чем не виноват. Не знаю, что стряслось и почему, но только я тут ни при чем.
– Это все равно.
– Нет, не все равно, – сказал я.
– Хайрам с Томом говорят, они нашли какие-то чудные телефоны…
Нэнси хотела что-то сказать, но я поспешно перебил:
– Знаю я про эти телефоны. Хайрам мне рассказывал. Слушай, Эд, даю тебе слово – телефоны тут ни при чем. Это совсем другая история.
Краем глаза я поймал на себе пристальный, пытливый взгляд Нэнси.