– Нет, конечно, – сказал я.
– А мне страх как хочется мяса, – признался Таппер. – Но тут они ничего не могут поделать. Они не могут обратиться в животных.
– Они?
– Ну, Цветы, – сказал он таким тоном, будто назвал кого-то по имени и фамилии. – Они могут обратиться во что угодно… во всякое растение. А в поросенка или в кролика никак не могут. Я и не прошу никогда. То есть больше не прошу. Один раз попросил, и они мне объяснили. И уж больше я не просил, они и так для меня столько всего делают, стараются, спасибо им.
– Они тебе объяснили? Ты что же, разговариваешь с ними?
– Ну да, все время, – сказал Таппер.
Он опустился на четвереньки, заполз в шалаш и стал рыться там, что-то разыскивая; зад и ноги его торчали наружу – ни дать ни взять, пес в охотничьем азарте разрывает нору, добираясь до сурка.
Потом он попятился и вылез наружу с двумя такими же, как горшок, кривобокими и корявыми глиняными тарелками. Поставил их наземь, в каждую сунул вырезанную из дерева ложку.
– Сам все сделал, – сказал он. – Глину нашел на берегу. Только сперва у меня не получалось, а потом они мне объяснили, как надо делать…
– Кто, Цветы объяснили?
– Ну да. Они всегда мне помогают.
– А ложки ты чем выстрогал?
– Камнем. Наверно, это кремень. С острым краем. Не то что нож, а все-таки годится. Правда, пришлось строгать долго-долго.
Я кивнул.
– Это ничего, – сказал Таппер. – Времени у меня сколько хочешь.
Он опять утер подбородок, потом старательно вытер ладони о штаны.
– Они вырастили для меня лен, чтоб я оделся. Но я никак не выучусь ткать. Они мне объясняли, объясняли, а у меня ничего не получалось. Ну они и отступились. Я сколько времени голый ходил. В одной шляпе. Сам ее сделал, никто мне не помогал. Они мне даже не говорили ничего, я сам ее придумал и сам сплел. После они сказали – очень хорошо у меня получилось.
– Они совершенно правы, – подтвердил я. – Шляпа просто на диво.
– Правда, Брэд?
– Ну конечно!
– Как я рад, что ты так говоришь! Знаешь, я вроде даже горжусь этой шляпой. За всю мою жизнь я ее первую сам сделал, никто мне не подсказывал.
– Эти твои цветы…
– Они не мои, – резко прервал Таппер.
– Ты говоришь, эти цветы могут обратиться, во что захотят. Это значит – в разные овощи, которые у тебя на огороде?
– И в овощи, и во всякое растение. Мне надо только попросить.
– Но если они могут обратиться, во что захотят, почему же они все до единого – цветы?
– Надо же им чем-то быть, верно? – с жаром, чуть ли не сердито сказал Таппер. – Чем плохо быть цветами?
– Нет, отчего же, совсем неплохо, – сказал я.
Таппер вытащил из горячих угольев два початка кукурузы и несколько печеных картофелин. Подобием ухвата, вырезанного, как мне показалось, из толстой древесной коры, снял с огня горшок. И разлил похлебку по тарелкам.
– А деревьями они не бывают? – спросил я.
– Почему, в деревья они тоже обращаются. Мне ведь нужны дрова. Сперва тут никакого дерева не было, не на чем было готовить еду. Тогда я им объяснил. И они сделали деревья, нарочно для меня сделали. Деревья выросли быстро-быстро и сразу высохли, и я стал ломать сучья и разводить костер. Они горят очень медленно, не то что простой хворост. Это хорошо, у меня костер все время горит, никогда не гаснет. Сперва, когда я сюда пришел, у меня были полны карманы спичек. А теперь нету, давным-давно нету.
Слушая про карманы, полные спичек, я вспомнил: Таппер всегда без памяти любил огонь. Он вечно таскал с собою спички и, тихонько сидя где-нибудь в одиночестве, зажигал их одну за другой и восторженно глядел на язычок пламени, пока спичка не догорала до конца, обжигая ему пальцы. Многие в Милвилле опасались, как бы он не устроил пожар, но ничего такого не случилось. Просто этот чудак очень любил смотреть на огонь.
– Вот соли у меня нет, – сказал Таппер. – Тебе, может, будет невкусно. Я-то привык.
– Но если ты кормишься одними овощами, как же без соли? С такой еды и помереть можно.
– А Цветы говорят, нет. Говорят – они в эти овощи вкладывают всякое такое, что и соли не надо. На вкус не чувствуешь. А польза такая же, как от соли. Они меня изучили и знают, что мне надо для здоровья, и все это прямо в овощи вкладывают. И еще у меня подальше на берегу фруктовый сад, и там чего только нет. А малина и земляника поспевают у меня почти что круглый год.
Я не понял, какая же связь между фруктовым садом и сложностями Тапперова питания, ведь Цветы уверяют, что они могут все? Ну ладно, пусть. Добиваться толку от Таппера – напрасный труд. Если начнешь с ним рассуждать, только больше запутаешься.