– Ну, садись, и давай есть, – сказал я.
Я сел прямо на землю, он подал мне еду, сам уселся напротив и придвинул к себе вторую тарелку.
Я порядком проголодался, а это варево без соли оказалось не так уж плохо. Пресновато, конечно, и чуть странный привкус, но в общем недурно. Главное, сытно.
– Как тебе тут живется? – спросил я.
– Это мой дом, – сказал Таппер с некоторой даже торжественностью. – Здесь у меня друзья.
– Но ведь у тебя ничего нет. Ни топора, ни ножа, ни кастрюли, ни сковородки. И не к кому пойти, никто не поможет. А вдруг захвораешь?
Таппер, который до этой минуты жадно уплетал свою похлебку, опустил ложку и уставился на меня так, словно полоумный не он, а я.
– А для чего мне это барахло? – сказал он. – Посуду я леплю из глины. Сучья ломаю руками, топор мне ни к чему. И мотыга ни к чему: грядки рыхлить не надо. Сорняков нету, полоть нечего. Даже сажать не надо. Все растет само. Пока я все съем с одной грядки, на другой опять поспело. И если захвораю, Цветы тоже обо мне позаботятся. Они мне сами говорили.
– Ну ладно, ладно, – сказал я.
И он снова принялся за еду. Зрелище не из приятных.
А про огород он сказал правду. Теперь я и сам увидел, что земля не возделана. Просто растут овощи, растут длинными ровными рядами, и нигде никаких следов мотыги или лопаты и ни единой сорной травинки. Да так оно, конечно, и должно быть – никакие сорняки не посмеют здесь носа высунуть. Здесь могут расти только сами Цветы или то, во что они пожелают обратиться, – к примеру, те же овощи или деревья.
А огород превосходный: ни одного чахлого растеньица, никаких болезней, никаких вредных гусениц и жучков. Помидоры на кустах висят как на подбор – круглые, налитые, ярко-алые. Кукуруза – высоченная, горделиво прямая.
– Ты настряпал вдоволь на двоих, – сказал я. – Разве ты знал, что я приду?
Я уже готов был верить чему угодно. Кто его знает, вдруг Таппер (или Цветы) и вправду меня ждал?
– А я всегда стряпаю на двоих, – ответил он. – Мало ли кто может заглянуть, заранее не угадаешь.
– Но пока к тебе еще никто не заглядывал?
– Ты первый. Я рад, что ты пришел.
Любопытно, замечает ли он, как идет время? Иногда мне кажется, он этого просто не понимает. Но ведь когда речь зашла о том, как долго ему приходилось довольствоваться одинокими трапезами, он заплакал…
Несколько минут мы ели молча, а потом я решил попытать счастья. Довольно я к нему подлаживался, пора уже задать кое-какие вопросы.
– Где мы с тобой сейчас? Что это за место? И как быть, если захочешь вернуться домой?
О том, что он только нынче выбрался отсюда и побывал в Милвилле, я напоминать не стал. Еще разозлишь его неделикатным намеком, он ведь так торопился назад… Может, он нарушил какое-то правило или запрет и спешил обратно, пока его на этом не поймали?
Прежде чем ответить, Таппер аккуратно поставил свою тарелку наземь, положил ложку. Но ответил он мне не своим голосом, а тем размеренным, деловым тоном, который я слышал в трубке таинственного телефона.
– С вами сейчас говорит не сам Таппер Тайлер, – произнес он. – Таппер говорит от имени Цветов. О чем вы хотели бы побеседовать?
– Брось ты свои дурацкие шутки, – сказал я.
Но я вовсе не думал, что Таппер меня дурачит. Это сказалось как-то само собой, я невольно старался выиграть время.
– Могу вас заверить, что мы относимся к делу весьма серьезно, – произнес тот же голос. – Мы – Цветы, вы хотели поговорить с нами, а мы с вами. И это единственный способ вступить в переговоры.
Таппер на меня не смотрел; он, кажется, вообще ни на что не смотрел. Глаза у него стали пустые и словно выцвели, он как-то ушел в себя. Сидит прямой как деревяшка, руки упали на колени. Словно он уже и не человек… не человек, а телефон!
– Я уже с вами разговаривал, – сказал я.
– Да, но то был очень короткий разговор, – отвечали Цветы. – Вы тогда в нас не поверили.
– Я хотел бы задать вам несколько вопросов.
– Мы вам ответим. Мы приложим все усилия. И постараемся говорить как можно яснее.
– Где мы находимся? – спросил я.
– Это смежная Земля. От вашей Земли ее отделяет только доля секунды.
– Смежная Земля?
– Да, Земля не одна, их много. Вы этого не знали?
– Нет. Не знал.
– Но вы можете этому поверить?
– Так сразу трудно. Постараюсь привыкнуть.
– Земля не одна, их мириады, – сказали Цветы. – Мы не знаем точно, сколько, но мириады и мириады. Быть может, им вообще нет числа. Многие думают именно так.
– И все они рядом, одна за другой?
– Нет, не то. Не знаем, как вам сказать. Трудно выразить словами.