– При каких именно?
– Не знаю. Откуда нам знать, что они думают и чего хотят.
– Но все-таки тут может скрываться угроза?
– Мне кажется, – прервал Дейвенпорт, – мы слишком много рассуждаем об опасности. Сначала нужно бы понять…
– Мой долг прежде всего в том, чтобы предусмотреть возможную опасность.
– И если она есть? Что тогда?
– Мы можем их остановить, – сказал генерал. – Только надо действовать без промедления. Действовать, пока они еще не захватили слишком большую территорию. У нас есть способ их остановить.
– Вы, военные, умеете действовать только силой! – вспылил Дейвенпорт. – Ничего другого у вас и в мыслях нет. Да, конечно, термоядерный взрыв уничтожит всякую чуждую жизнь, которая успела проникнуть на Землю. Возможно, он даже разобьет барьер времени и навсегда закроет Землю для наших новых друзей…
– Друзей! Да почем вы знаете, что они нам друзья! – чуть не завопил генерал.
– Этого я, разумеется, не знаю. Ну а вы почем знаете, что они нам враги? Необходимо собрать больше сведений; необходимо опять установить с ними связь…
– А пока вы будете собирать сведения, они успеют укрепить барьер и раздвинуть его еще шире…
Дейвенпорт окончательно рассердился.
– Рано или поздно должно же человечество научиться решать встающие перед ним задачи какими-то другими способами, а не просто грубой силой. Так вот, может быть, сейчас самое время начать. Вы предлагаете сбросить на этот город бомбу. Я уже не говорю о нравственной стороне вопроса: ведь это – убийство нескольких сотен ни в чем не повинных людей…
– Не забывайте, тут на одной чаше весов несколько сотен людей, а на другой – безопасность населения всей Земли, – проворчал Биллингс. – Мы ничего не будем предпринимать наспех. Такой шаг надо сперва тщательно продумать. Тут возможно лишь всесторонне обдуманное решение.
– Но вы его не исключаете – от одного этого содрогнется все человечество, – сказал биолог.
Генерал Биллингс упрямо вскинул голову.
– Допускать неприятные возможности подобного рода – мой долг, – заявил он. – Даже учитывая нравственную сторону вопроса, в случае надобности я не стану колебаться.
– Джентльмены! – беспомощно воззвал сенатор.
Генерал поглядел на меня. Кажется, все они давным-давно обо мне забыли.
– Прошу прощения, мистер Картер, – сказал он. – Мне не следовало так говорить.
Я немо кивнул. Даже за миллион долларов я не мог бы выдавить из себя ни слова. Все внутри точно свинцом налилось, горло перехватило, я боялся шевельнуться.
Ничего подобного я не ждал. Правда, теперь, наслушавшись их, я запоздало понял, что только этого и можно было ожидать. Мне следовало понимать, как встретят в нашем мире эту новость, а уж если сам не сообразил, надо было только вспомнить, как тогда сказал Шкалик, лежа на полу у меня в кухне.
«Они захотят пустить в ход бомбу, – сказал он тогда. – Не давай им сбросить бомбу…»
Ньюком впился в меня холодным, пронизывающим взглядом.
– Полагаю, вы не станете повторять то, что сейчас слышали, – сказал он.
– Да, мы вынуждены на вас положиться, друг мой, – подхватил сенатор. – Мы в ваших руках.
Я через силу рассмеялся. Наверно, дико прозвучал этот смех.
– Чего ради я стану болтать? Мы – такая удобная мишень. Говори не говори, толку не будет. Все равно нам податься некуда.
А вдруг барьер оградит нас и от бомбы? – мелькнула мысль. Да нет, ерунда. Барьер не пропускает только ничего живого, точнее, если прав Дейвенпорт – а он, вероятно, прав, – это преграда только для существ мыслящих. Вот пробовали взорвать его динамитом – и хоть бы что. Эта незримая стена не сопротивляется взрывам – и тем самым от них не страдает.
С точки зрения генерала Биллингса, бомба разом решит все проблемы. Она уничтожит все живое; именно до этого додумался и Элф Питерсон, когда решал задачу, как уничтожить зловредный сорняк, который приспосабливается к любым неблагоприятным условиям. Возможно, ядерный взрыв и не повлияет на загадочный механизм барьера времени, но он уничтожит все живое, смертоносная радиация отравит местность, и еще очень, очень долго пришельцы не смогут вновь ее захватить.
– Вы хотите, чтоб я был тактичный и деликатный, – сказал я генералу, – надеюсь, это будет взаимно. Если вы не найдете никакого другого выхода, делайте, что надо, без всякого предупреждения.
Поджав губы, генерал молча кивнул.
– Тошно подумать, что тут начнется, если в Милвилле узнают…
– Сейчас еще рано об этом беспокоиться, – прервал меня сенатор. – Возможны и другие решения. Пока мы даже обсуждать это не станем. Наш друг генерал несколько поторопился.