К одной из них прислонился Билл Доневен.
– Привет, Билл, – сказал я. – Что ж ты не пошел туда с ними?
Билл брезгливо поморщился.
– Помощь нам нужна, это верно, – сказал он. – Ясно, нужна. Еще как. Только можно и обождать малость, не сдохнем. Нечего сразу скулить. А то что ж это: с первого синяка сразу кричать «караул». Ронять себя тоже ни к чему, надо и самолюбие иметь.
Я кивнул, но в душе не вполне с ним согласился.
– Уж очень все напугались, – сказал я.
– Ну ясно. А все равно нечего метаться и вопить как стадо баранов.
– Что с малышами?
– Живы-здоровы, – сказал Билл. – Джейк в самый раз за ними поспел, прямо перед тем, как барьеру тронуться. Взял их и увез. Пришлось ему топором рубить дверь, чтоб до них добраться. Он рубит, а Мирт знай ругается без передышки. Черт-те сколько шуму было из-за этой паршивой двери.
– А как жена?
– Лиз-то… да ничего. Все тоскует по детишкам да тревожится, что, мол, будет дальше. Ну, ребята целы и невредимы – это главное.
Он похлопал ладонью по металлическому боку машины.
– Как-нибудь да выпутаемся, – сказал он. – Может, и не враз, а управимся. Нет на свете такого, чего бы люди не одолели, коли захотят. Я так думаю, посадят на это целую тысячу ученых – пускай мозгуют! Ну, не в день, не в два, а что-нибудь они да придумают.
– Да, – сказал я, – наверно, придумают.
Если только сперва какой-нибудь тупоумный генерал с перепугу не нажмет ту самую кнопку. Если вместо того, чтобы пораскинуть умом, мы не пустим в ход силу и все не угробим.
– Что с тобой, Брэд?
– Так, ничего.
– У тебя, надо думать, тоже забот хватает. Что ты Хайрама вздул, так это поделом, он давно набивался. А телефон, которым он в тебя запустил, из тех, что ли?..
– Из тех самых, – сказал я.
– Слышно, ты побывал в каком-то другом мире. Как это ты ухитрился? Чудно что-то, даже не верится, но все только про то и говорят.
Двое мальчишек с криком пробежали сквозь гущу машин и ринулись дальше, к толпе, которая все еще спорила с сенатором.
– Вот кому весело, – заметил Доневен. – Наша малышня сроду так не развлекалась. Почище всякого цирка.
С громкими восторженными воплями промчалась новая стайка мальчишек.
– Может, там еще что новое случилось? – сказал Доневен.
Первые двое ребят уже добежали до толпы у барьера и, дергая взрослых за руки, что-то им громко, взахлеб толковали.
– Похоже на то, – сказал я.
Кое-кто из толпы повернулся и заспешил обратно к Милвиллу, сперва скорым шагом, а там и бегом.
Когда они были уже совсем близко, Билл Доневен рванулся им наперерез.
– В чем дело? – крикнул он. – Что стряслось?
– Деньги! – закричали ему в ответ. – Кто-то нашел деньги!
Теперь уже вся толпа неслась во весь дух по шоссе к городу. Мэй Хаттон на бегу крикнула мне:
– Скорее, Брэд! У тебя в саду деньги!
– Деньги у меня в саду? Еще чего?!
Я мельком глянул на тех четверых из Вашингтона: они стояли за барьером и смотрели вслед толпе. Решили, наверно, что весь Милвилл просто спятил. Да и как не решить?
Я ступил с обочины на шоссе и рысцой пустился вдогонку за остальными к городу.
Глава 19
Когда я под утро возвратился из чужого мира, оказалось, что этот мир каким-то непонятным колдовством превратил лиловые цветы, которыми заросла сырая низинка позади моего дома, в маленькие кустики. В темноте я провел пальцами по торчащим во все стороны прутикам и нащупал множество набухших почек. А теперь почки лопнули – и распустились не листья, а крохотные банковские билеты по пятьдесят долларов!
Лен Стритер, здешний учитель естественной истории, протянул мне один такой билетик.
– Это просто невозможно! – сказал он.
Ну еще бы! Конечно же, невозможно! Ни один куст в здравом уме и твердой памяти не отрастит вместо листьев банкноты по пятьдесят долларов и вообще какие бы то ни было денежные купюры.
В саду было не протолкнуться – сюда набились все, кто на шоссе препирался с сенатором, и еще куча народа. Чуть ли не весь Милвилл сбежался. Толклись вокруг каждого кустика, орали, перекликались в полном восторге. И не диво. Почти никто из наших отродясь не видывал бумажки в пятьдесят долларов, а тут их были тысячи.
– Поглядите-ка повнимательней, – сказал я учителю. – Это и правда настоящие деньги? Вы уверены?
Лен Стритер вытащил из нагрудного кармана маленькую лупу и протянул мне:
– Смотрите сами.
Я посмотрел – спору нет, очень похоже на билет в пятьдесят долларов, хоть я и сам видел такие только раз в жизни – те тридцать штук, что дал мне в конверте Шервуд. Тогда я их особенно не рассматривал, так, глянул мельком – и все. Но в лупу видно было, что бумага у этих билетов точь-в-точь как у настоящих денег и все остальное тоже не отличишь – и номер, и серия на месте.