Но, пожалуй, тут может помочь еще кое-кто – и, если они могут, пусть не пробуют отвертеться, не то я уж как-нибудь да проберусь к ним опять и с корнями повыдергаю их из земли.
Пора уже тому, другому, миру раскачаться. Ведь не кто-нибудь, а Цветы втравили нас в беду, так пускай теперь выручают. Они непременно хотят доказать нам, что умеют творить чудеса? Нам нужнее другие доказательства, куда более веские, чем кусты с долларами вместо листьев и прочие дурацкие фокусы.
Можно бы, конечно, позвонить по одному из телефонов, взятых в лачуге у Шкалика, они хранятся в муниципалитете, но, чтоб до них добраться, мне сперва пришлось бы, наверно, проломить башку Хайраму. Нет, новой стычки с Хайрамом я сейчас не жажду.
Я поискал глазами Шервуда – ни его, ни Нэнси не видать. Может, кто-нибудь из них сейчас дома, тогда я смогу позвонить из кабинета Шервуда.
Довольно много народа двинулось к дому доктора Фабиана; я повернулся и пошел в противоположную сторону.
Глава 20
Мне долго не отворяли. Я позвонил несколько раз, подождал, потом толкнул дверь – она оказалась незапертой.
Я вошел в дом и затворил за собой дверь. Стук ее утонул в торжественной тишине, что стояла в прихожей и дальше, до самой кухни.
– Есть кто дома? – крикнул я.
Где-то отчаянно зажужжала одинокая муха – верно, застряла, как в западне, между стеклом и занавеской и никак не вырвется. В полукруглое окошко над дверью вливались солнечные лучи – на полу расплескалась узорчатая лужица яркого света.
Мне никто не отозвался, и я прошел через прихожую в кабинет. На массивном письменном столе по-прежнему стоял телефон без диска. Как прежде, поражали сплошные стены книг в дорогих переплетах. На шкафчике с напитками стояли наполовину пустая бутылка виски и невымытый бокал.
По толстому ковру я дошел до стола и придвинул к себе телефон.
Едва я снял трубку, Таппер сказал знакомым голосом делового человека:
– Наконец-то, мистер Картер, как приятно вас слышать! Надеемся, что все идет хорошо. Вы, надо полагать, уже начали предварительные переговоры?
Как будто они сами не знают!
– Я вам не потому звоню, – резко сказал я.
– Но ведь таков был уговор. Мы рассчитываем, что вы выступаете от нашего имени.
От этой вкрадчивой и невозмутимой любезности меня взорвало.
– А вы при этом выставляете меня круглым дураком? Такого уговора не было!
– Мы вас не понимаем, – испуганно и удивленно сказал деловитый голос. – Будьте так добры, поясните свою мысль.
– А «машина времени»?
– Ах это…
– Да, «ах это»!
– Но, мистер Картер, если бы мы попросили вас захватить ее с собой, вы решили бы, что мы злоупотребляем вашими услугами. Вероятно, вы бы не согласились.
– А так вы не злоупотребили моими услугами?
– Н-ну, отчасти… Нам была необходима чья-то помощь. Чрезвычайно важно было переправить этот механизм в ваш мир. Как только вы ознакомитесь с нашими планами…
– Плевать мне на ваши планы! – обозлился я. – Вы меня обманули и сами в этом признаетесь. Хорош способ завязывать отношения с другим народом!
– Мы крайне об этом сожалеем. Не о том, что именно сделано, но о том, как сделано. Если мы можем быть чем-либо полезны…
– Очень даже можете. Первым делом прекратите это жульничество с деньгами на кустах.
– Но это же вознаграждение! Мы ведь говорили, что вернем вам полторы тысячи долларов. Мы обещали, что вы получите не полторы тысячи, а гораздо больше…
– Вы когда-нибудь просили ваших чтецов читать вам книги по экономике?
– Ну разумеется!
– И вы что же, сами долгое время наблюдали за тем, как строится наша экономика?
– В меру своих сил. Иногда понять очень трудно.
– Конечно, вам известно, что деньги не растут на кустах.
– Нет, ничего такого нам не известно. Мы только знаем, как они делаются. Но какая разница? Деньги есть деньги, откуда бы они ни исходили, – разве не так?
– Вы глубоко ошибаетесь, – сказал я. – Вам следует получше ознакомиться с этим вопросом.
– Разве наши деньги не годятся?
– Ни черта не стоят ваши деньги.
– Надеемся, что мы никому не причинили вреда, – удрученно промолвили Цветы.
– Деньги – это не так важно, – сказал я. – Есть вещи поважнее. Вы отрезали нас от окружающего мира, а у нас тут есть больные. И на весь город только один врач, несчастный старик, не бог весть какой мастер своего дела. Сейчас он и сам заболел, а другие врачи по вашей милости не могут к нам попасть.
– Вам нужен распорядитель.
– Нам нужно избавиться от барьера, чтобы мы могли, если надо, выбраться из Милвилла, а приезжие могли попасть к нам. Иначе неизбежно умрут люди, которых ничего не стоит спасти.