– У меня нет другого выхода. Положение таково, что надо попытаться поскорее установить хоть какое-то взаимопонимание между нами и тем народом. Не то начнется хаос, и тогда с ним уже не совладать.
– Что вы имеете в виду?
– Сейчас весь мир напуган, – сказал я. – Нужно как-то объяснить, что же происходит. Нет ничего хуже бессмысленных случайностей, беспричинных страхов, а покуда тот народ считает, что для взаимопонимания что-то делается, они, я думаю, оставят этот барьер как есть и ничего другого не предпримут. Сейчас они, по-моему, ничего нового не затевают. Я надеюсь, что положение хуже не станет, а тем временем, может, мы с ними до чего-нибудь и договоримся.
Мне махали руками другие репортеры, и я дал одному знак говорить.
– Фрэнк Робертс от «Вашингтон пост», – представился он. – У меня вопрос относительно этих переговоров. Насколько я понял, чужаки хотят получить доступ в наш мир, а взамен предлагают нам пользоваться богатым запасом знаний, собранных ими за долгое время.
– Все правильно, – сказал я.
– Для чего им нужно, чтобы мы их к себе пустили?
– Я и сам не вполне понимаю. Видимо, только через нашу Землю они могут двигаться дальше, в другие миры. Похоже, что все эти смежные миры расположены в определенном порядке и надо идти подряд, перескакивать нельзя. Честно признаюсь, вся эта премудрость мне не по зубам. Сейчас можно сделать только одно: согласиться вести с ними переговоры.
– Кроме общего предложения вступить в переговоры, вам не известны какие-либо конкретные условия?
– Нет. Может, какие-то условия и существуют. Но я их не знаю.
– Однако сейчас у вас есть… ну, скажем, советник. Нельзя ли задать вопрос непосредственно этому вашему мистеру Смиту?
– Вопрос? – встрепенулся Смит. – Принимаю ваш вопрос!
Он явно обрадовался, что и на него обратили внимание. Не без опаски я передал ему микрофон.
– Говорите прямо в эту штуку, – предупредил я его.
– Знаю. Я наблюдал.
– Вы отлично владеете нашим языком, – сказал ему корреспондент «Вашингтон пост».
– Немножко. Механизм учил меня.
– Можете вы что-нибудь прибавить относительно особых условий?
– Не ухватываю, – сказал Смит.
– Есть ли какие-то условия, на которых вы и все народы других миров будете настаивать, прежде чем прийти к соглашению с нами?
– Единственно только одно.
– Какое же?
– Проливаю свет. У вас есть явление, называется война. Очень плохо, конечно, но можно исправить. Рано или поздно народы вырастают из детства и перестают играть войной.
Он помолчал, обвел всех взглядом. Журналисты молча ждали. Наконец кто-то – не корреспондент «Вашингтон пост» – сказал:
– Да, конечно, в войне хорошего мало, но при чем тут…
– Сейчас отвечаю, – сказал Смит. – У вас очень много расщепительного… не отыскиваю слово…
– Расщепляющихся материалов, – подсказал кто-то.
– Совсем верно. Расщепляющиеся материалы. У вас их много. Так один раз было в одном другом мире. Когда мы пришли, уже ничего не осталось. Никого живого. Нигде совсем ничего. Было так печально. Всякая жизнь погублена и кончена. Мы опять устроили там жизнь, но об этом так печально думать. Не должно случиться здесь. Значит, мы необходимо настаиваем: такие расщепляющиеся материалы разделить далеко, в разных местах, в каждом месте немножко.
– Э, постойте-ка! – закричал кто-то из репортеров. – Вы требуете разделить расщепляющиеся материалы. Как я понимаю, вы хотите, чтобы мы рассредоточили запасы, разобрали бомбы и чтобы в одном месте могло храниться лишь самое ничтожное количество. Чтобы нельзя было собрать никакой бомбы, так, что ли?
– Вы очень скоро понимаете, – сказал Смит.
– А откуда вы узнаете, что материалы и вправду рассредоточены? Может, какое-нибудь государство скажет, что оно выполнило ваше условие, а на самом деле все останется как было? Почем знать? Как вы это проверите?
– Будем наблюдать.
– У вас есть способ как-то обнаружить расщепляющиеся материалы?
– Так, совсем правильно, – подтвердил Смит.
– Ну даже если вы будете знать… скажем так: вы обнаружили, что где-то остались большие количества, не рассредоточенные… и как вы поступите?
– Распустим их в воздух, – сказал Смит. – Очень громко обезвредим.
– Но…
– Мы назначаем окончательное время. Непременно в такой день все запасы разделить. Пришел такой день, и в некотором месте запасы все равно есть, тогда они авто… авто…
– …автоматически.
– Спасибо, очень добрый. Это самое слово, никак не мог достать. Они автоматически взрываются в воздух.