— Он вообразил, что это некая... Алёна. — Меркулов внимательно смотрел, как на лице Максима негодование сменяется удивлением.
— Как Алёна? Вы ничего не путаете?
— Алёна! Вы её знаете?— Меркулов достал записную книжку. Щёлкнуло автоматическое перо.
— Есть одна знакомая. Но вряд ли...
— Телефончик дадите? Адресок?
— Телефона у них нет. А адрес такой: Центральная, дом восемь, квартира четыре.
Простившись со следователем, Максим схватил сумку с гостинцами и побежал на автобусную станцию — нужный ему автобус уже стоял на остановке. Пока ехал до Столбушей, задремал. Во сне ему привиделась Маришка, какой он её запомнил на проводах: в голубом платье. Она улыбалась ему.
"Эй, толкните этого. Столбуши!" — вдруг крикнула она грубым голосом, и стала трясти его за рукав. Открыв глаза, он увидел дедка, который дергал его за рукав, выполняя распоряжение кондукторши.
Выйдя из автобуса, он огляделся вокруг. На остановке было написано "Столбуши", но никакой больницы не было видно. Дорога шла под гору, справа от неё расположились одноэтажные домики.
Ругая про себя усача, Максим пошёл по дороге к жилью, в надежде хоть что-то узнать о тёте Даше, а если совсем повезёт, то и о Марине.
Не доходя до деревни, он заметил девочку лет десяти. Она вела коз.
— Эй! Девочка! — крикнул Максим. — Где тут больница?
— Здесь нет больницы. Ближайшая в городе! — ответила она.
Максим остановился и в отчаянии снял кепку и вытер ею с лица дорожную пыль.
— Вот ёлки! А автобус когда?
— Сделает круг, постоит на конечной, и вернётся. Часа через четыре, —сочувственно протянула девочка.
— А станция далеко? — спросил Максим.
— Можно дойти до Черного. Там электричка. Но это восемь километров, через лес чуть меньше. Хотите, я попрошу Ваню, он отвезёт.
— Будь так добра! Я здесь подожду.
Девочка кивнула и погнала коз к домам. Тут Максим увидел машину «буханку». Он замахал руками, шофёр остановил не сразу, пришлось пробежаться.
— В город? — запыхавшись, спросил Максим в открытое окно.
— В город! Садись! — улыбнулся шофёр.
Махнув на прощанье девочке, Максим устроился на жестком сиденье, на котором для мягкости был постелен старый половик. Максиму хотелось успеть тряхнуть усача, поэтому он попросил высадить его на станции.
Но когда он приехал, прилавки стояли пустые, никого не осталось, лишь две какие-то бабульки продавали зелень. Максим спросил, давно ли ушёл мужчина, торгующий мёдом.
— Минут десять, как ушёл. — улыбнулась одна из старушек. — Купи, сынок, укропчик.
4.
Усталый и злой, как чёрт, Макс пришёл домой и бросил на стол в прихожей пучок зелени. Сумку с мёдом и прополисом, повесил на ручку двери.
Вытирая руки о передник, из кухни вышла мать.
— Ты что так рано? С работы отпустили? —спросила она.
— Серёгу видел.
— Неужели Антонова?— охнула мать. — А.. Марина?
— Про неё ничего.
— И как он? Его мама, Ольга Сергеевна, знает, что он нашёлся?
— Знает. Наверное...
— Есть хочешь?
— Нет, спасибо. Ма, ты слышала о Столбушинской больнице?
Мать задумалась.
— Может, ты имеешь в виду Столбуновскую? В Столбушах вроде не было никогда больницы.
— А где эта... Столбуновская?
— А зачем тебе? Там психи одни, да шизофреники. Решётки на окнах. Помнишь, где раньше были теплицы помещика Столбунова? Теперь там больница, потому и прозвали в народе "Столбуновская".
— Мама! Ты гений! — Он чмокнул ничего не понимающую мать, схватил сумку с мёдом и выскочил за дверь.
Вахтёр не хотел его пускать:
— Не положено. День не приёмный, да и время позднее, нет никого. — говорил он, демонстративно зевая.
— Да ладно тебе, отец! Я насчёт работы, по рекомендации! Меня доктор ждёт!
— Какой доктор? Все уже по домам разошлись. — поднял брови охранник.
— Доктор Петров! Он сегодня дежурный! — уверенно врал Макс, сам не зная на что надеясь.
— Петров? — переспросил охранник. — первый раз слышу. Ты завтра приходи, здесь будет сам Болотов. Он здесь главный. А сейчас ступай домой. Хода нет!
Максим вдруг понял, что чудовищно устал. Он ощущал себя марафонцем, который за несколько шагов до финиша чувствует, что готов сойти с дистанции и лечь ничком в придорожную траву…
— Макс! Макс! Вставай! — тряс его кто-то за плечо. Это была мать. Оказалось, что он, вернувшись домой, сразу рухнул на кровать и забылся сном.
— Мам? Что случилось? Сколько я спал? — спросил он.
— Часа три проспал. Ты, прости, что разбудила, но тут к тебе следователь. Заходить не стал, ждёт на лестнице.