Максим вышел на лестницу, где его ждал Меркулов.
— Нашли? — спросил Максим.
— Кажется да. — кивнул Меркулов. — Приметы совпадают. Тебе, Максим, придётся пройти процедуру опознания в морге. Больше некому, родители Марины ушли в запой. Завтра утречком, часам к восьми, можешь подъехать?
— А сейчас никак нельзя? Я же теперь не усну.
— Сам хотел предложить. Внизу машина. Поехали!
Они приехали в морг ближе к ночи. Сторож был недоволен, и не хотел их пускать, не смотря на корочки Меркулова. Как оказалось, он решил устроить вечеринку для двух малолеток из медучилища.
— Посторонним очистить помещение! — прикрикнул на девчонок следователь, и их как ветром сдуло. — Степан Андреич, как не стыдно! — пожурил он сторожа. — Покажите нам номер семнадцать. Доставили сегодня днём.
Сторож, вздохнув, пошёл вперёд, пригласив мужчин за собой. Они вошли в прозекторскую, где на каталке и анатомических столах лежали трупы, накрытые простынями.
— Номер семнадцать! — громко сказал сторож, — показывая на каталку.
— Нет, Андреич, путаешь. Днём доставили девушку. Вернее то, что от неё осталось… покажи.
— Аааа! — сторож поднял палец вверх, — я понял! Простите, гражданин начальник. И он повёл их к холодильникам. Открыв один из них, он щёлкнул выключателями, и в помещении стало светло, как днём.
Макс смотрел на мёртвое лицо, и не верил глазам. Вроде Маришка, а вроде и нет. Девушка лежала в холодном стальном пенале, синяя и чужая. На шее у неё чернел след от верёвки.
— Красивая девка была, жалко. — медленно сказал сторож.
Раздался стук — Максим рухнул на пол, потеряв сознание.
— Ну а это уж совсем никуда не годится! Чтоб мужик сознание терял. Подумаешь, мёртвая девка! — возмутился Андреич.
— Не просто девка. Это его невеста.— сказал следователь.
— Ё-моё! — только и смог вымолвить Андреич.
Максим приехал домой под утро. Он был пьян, потому что из морга они со следователем поехали в ресторан, где Меркулов выпаивал его водкой. Через два часа нужно вставать на работу, а он не мог уснуть: слишком насыщенным на события выдался день. Он не верил, что Марина мертва. Тело видел, но не верил. Он уже сказал Меркулову о сомнениях. Закрывая глаза, он снова и снова видел мёртвое лицо. И к утру его сомнения переросли в уверенность: это не она.
На работу он не пошёл, позвонил Петровичу, тот отнёсся с пониманием. Днём к Максиму заявился не заставший его на работе Меркулов.
— Максим, а не было ли у Марины каких-то особенностей? Ну, родинки там, наколки? — он начал издалека.
— Нет. Откуда? Марина в тюрьме не сидела.
Следователь посмотрел ему в глаза, и откашлявшись, взял официальный тон:
— Рад сообщить вам, Максим Павлович — вчерашняя девушка не ваша невеста. Ту сегодня утром опознали родственники. Признали по наколке. Та красавица сидела по малолетке.
— Я так и знал! Как я вообще мог подумать, что это она! — схватился за голову Максим. — Наверное, я сам схожу с ума.
— Да сплюнь. А что ошибся.. Такое бывает часто, особенно если тело в таком состоянии, как у той бедолаги. Но главное ведь — теперь у тебя есть надежда! — Меркулов хлопнул Максима по плечу.
После этого случая Максим слёг. У него поднялась температура, он разговаривал в бреду с Мариной, Сергеем, звал тётю Дашу и благодарил какую-то девочку с козами. Мать плакала. Она не понимала, что происходит с её сыном.
Однажды Максим попросил её поехать в Столбуновскую больницу, умоляя привести ему тётю Дашу. Женщина не смогла отказать сыну и поехала в больницу, прихватив мёд и прополис.
Она вернулась одна, но ей удалось побеседовать с врачом и передать Дарье мёд. Мать узнала, что Дарья Амелина проходит дважды в год добровольное лечение, и к ней применялись те же правила, что и ко всем пациентам — никаких контактов.
— Ничего, — сказал Макс. — она выйдет, и мы всё узнаем.
Прошёл месяц, потом другой. Макс был дома, смотрел какой-то прибалтийский детектив по телевизору. Мать болтала по телефону с приятельницей, и, когда раздался звонок в дверь, открывать пришлось Максиму. Открыв дверь, он был поражён. На лестнице, стряхивая мокрый снег с воротника, стояла тётя Даша.
— Позволишь войти? — улыбнулась она и прошла в квартиру.
— Но как вы…
— Я пришла поблагодарить тебя за гостинцы, что передала мне твоя мама. Правда, я не ем мёд, но мне было приятно!
Мысленно обругав очередной раз усача, Макс принял у гостьи пальто и пригласил на кухню.