Но ещё больше хотелось узнать, что она думает об их знакомстве. Ощущает ли то же, что и он, или этот вечер для неё ничем не отличается от других подобных.
Он проводил Ирму до подъезда. Легонько сжал её пальцы, прощаясь. И только когда она собралась уходить, вдруг вспомнил, что даже не спросил её номер. Аркадий шагнул следом, собираясь её окликнуть, и в этот же миг Ирма, наверное, тоже о чём-то вспомнив, развернулась и сделала шаг к нему. Неожиданно они оказались совсем близко, вплотную друг к другу.
В следующее мгновение они уже целовались. Так самозабвенно, словно давно любили друг друга и сегодня встретились после долгой разлуки.
Время остановилось. Жадные жаркие поцелуи сменялись лёгкими и невесомыми, когда нужно было перевести дыхание, но Аркадий ни на миг не выпускал Ирму из объятий, не мог оторваться. Медленно, смакуя момент, он по одной вытащил шпильки из её волос и с наслаждением зарылся пальцами в шелковистые гладкие пряди.
- Весь вечер хотел это сделать, - признался он, всё-таки ненадолго отстраняясь, чтобы окинуть её взглядом.
Хотелось запомнить эти мгновения – румянец на её щеках, затянутый томной поволокой, шальной взгляд, припухшие от поцелуев губы…
- Ты безумно красивая, - пробормотал Аркадий, снова привлекая её как можно ближе.
- Когда растрёпанная? – хрипловато засмеялась Ирма.
- Всегда.
Никто из них не мог бы сказать, сколько времени они провели вот так, забыв обо всём на свете. Опомниться заставил запозднившийся – или, наоборот, слишком рано проснувшийся собачник, который вышел из подъезда с крупным ротвейлером на поводке.
Подчинившись первому бессознательному порыву, Аркадий быстро выступил вперёд, на всякий случай заслоняя Ирму от пса. Впрочем, волноваться оказалось не о чем – тот явно был хорошо воспитан и на их присутствие отреагировал лишь негромким утробным ворчанием, а потом и вовсе приветственно махнул хвостом, видимо, признав в Ирме соседку.
- Доброй ночи, Валерий Сергеевич, - вежливо поздоровалась она с владельцем животного. – Не спится сегодня?
- Да уж скорее доброе утро, - дружелюбно отозвался тот. – Это вам, молодёжь, ночами не спится, а у таких стариков как я, с рассветом день начинается.
Ночной мрак уже действительно сменился серыми утренними сумерками. Ирма удивлённо, словно не могла поверить настолько стремительному течению времени, взглянула на горизонт, потом на часы – и заторопилась домой.
- Мне пора. Если родители проснутся и поймут, что меня ещё нет дома – жутко разволнуются.
Они снова попрощались, и Аркадий направился в сторону автобусной остановки, мечтательно улыбаясь и заново перебирая в памяти минувшие вечер и ночь.
***
Шпилек оказалось ровно двенадцать. Аркадий выяснил это, когда, переодеваясь, с недоумением обнаружил их в собственных карманах. В моменте он даже не задумался, не отдавал себе отчёта, куда именно девает лишние элементы, но сейчас находка вызвала очередной всплеск радости, словно это был бесценный трофей, подтверждающий реальность минувшего вечера.
Он рассеянно перекладывал их по столу, выстраивая причудливые геометрические узоры, и продолжал думать об Ирме. За этим занятием его и застала мать. Обычно она стучалась прежде чем войти в их с Арсением комнату, но в этот раз он, очевидно, был слишком поглощён своими раздумьями, чтобы услышать посторонний звук.
- Ты решил заняться мелкой торговлей или обнаружил в себе наклонности клептомана? – шутливо произнесла она, остановившись рядом и наблюдая за его действиями со смесью удивления и веселья.
- Что? – он вздрогнул от неожиданности, заметив её только сейчас.
Взгляд Елизаветы Дмитриевны мигом сделался серьёзным. Какое-то время она пристально его изучала, будто не видела очень давно, и Аркадий уже подумывал, не пора ли в чём-то оправдываться. Может, из-за его блаженного вида мама решила, что он перебрал на вечеринке или, того хуже, принял что-нибудь несанкционированное?
- Всё серьёзно? – неожиданно поинтересовалась она, кивком указав на его сокровища.
Аркадий опешил, поражаясь её проницательности.
- Да, - не стал скрывать он, потом, вдруг вспомнив, что ещё не знает мнение Ирмы на этот счёт, уточнил: - Надеюсь, что да.
- Когда познакомишь? – вопрос прозвучал не требовательно, с одним лишь доброжелательным интересом, и он охотно пообещал: