Незнакомец при разговоре активно жестикулировал. В прошлой жизни он мог быть оратором (почти каждое слово он сопровождал красочным жестом и не забывал эмоционально выражаться). Такие люди зарабатывают доверие быстрее, чем кто-либо другой. По нему было видно, что ему не всё равно. Врал ли он? Нет. Он действительно боролся за безопасность своих гостей так, словно это его дети, словно это он сам. Майкл увидел в этом человеке себя самого. Он точно также был готов сойти с ума, если бы знал, что Мария готовится к смертельной авантюре.
— Вы с ней вместе, но вас ничего не объединяет. Ни мировоззрение, ни семейные узы, ни общая цель. Она смотрит на тебя, как на кого-то выше себя. В её глазах, ты стоишь выше любого другого человека. Ты нужен ей, и она следует любому твоему зову. Твое слово — закон. Здесь тепло, сытно и безопасно; самое правильное решение — остаться здесь до конца. Что-то не устраивает? Так давай изменим это в угоду всем! Не хочешь оставаться? Давай обсудим! Но не позволяй ей погибнуть из-за личных побуждений!
Майкл ничего не ответил на выдвинутые обвинения. Он только кротко посмотрел на Марию, желая найти с её стороны поддержку. «А что скажешь ты?» — говорил его взгляд. Девушка так ничего и не ответила. Ничего и не сделала. Она просто продолжала сидеть на диване, смотря то на Стрелка, то на Майкла. Она не собиралась самостоятельно оканчивать этот спор; она послушно ждала, пока всё произойдёт само.
— Что ты ответишь? — спокойно спросил незнакомец. Он это произнёс не требовательно, а утончённо и ласково, словно заботливый родитель даёт ребёнку сделать выбор, где в любом случае он не пострадает, а научиться чему-нибудь полезному или важному, и обретёт искомое счастье.
Майкл всё смотрел на Марию и не был способен что-то решить. Он уже стоял на пороге того, чтобы покинуть этот разрушенный завод, покинуть незнакомца, Марию. Покидал ли он девушку, или это она его бросала? Если бы этот вопрос встал перед ним неделю назад, он бы всё равно не смог быстро решиться. С первых минут его заточения в темнице, эта девушка стала его опорой. Он привязался к ней, как любой привязывается к чему-то властному и значимому. Перед ним, словно, стоял вопрос: «можешь ли ты отказаться от света солнца?». В этом тяжелом выборе между побегом и мучительным спокойствием, он мог сказать только одно: сбежав один, он точно останется несчастным. А оставшись, он погрузится в таинственную дремоту и бездействие, от которого может никогда не проснуться.
— Ладно, я остаюсь… — Ответ Майкла прозвучал, как одолжение. На самом деле он просто почувствовал себя униженным и преданным.
Он вернулся обратно на место и сел рядом с Марией. Обстановка стала более напряжённой, чем была до этого. Все хотели это исправить, но не знали подходящего способа.
— Я называю их гротесками, — сказал незнакомец. Он некоторое время гипнотизировал Библию в руках Марии и, видимо, решился на новую тему разговора.
— Что? — слегка удивился Майкл, не успев понять, о чём идёт речь.
— Те создания снаружи, что стали причиной всего этого кошмара. Я их изучаю и называю гротесками. Сам же видел, что они чуть ли не слеплены из разных частей, и сами по себе выглядят крайне причудливо. — Стрелок сразу же повернулся в сторону сидящей Марии. — Но ты бы, наверное, предпочла слово «демоны»?
Он слегка посмеялся от этой шутки и продолжил, точно его осенила другая гениальная мысль:
— Помню, как один философ говорил, что у души есть три ипостаси, три вида или состояния: невинность, сомнение, и грехопадение… — Не закончив эту мысль, он остановился.
Мария с большим удовольствием слушала этого человека. Он знал, о чем говорил: его наименование было знакомым и лаконичным, а суждения были близки к сердцу. Ведь, — по крайней мере для неё —, это была простое название, понятное и удобное в употреблении. Любой мог бы сказать кто такой «демон», и не требовалось уходить в глубокие рассуждения и догадки, когда говоришь о самых ужасных существах на планете.
— Мне нравится это название. Оно легко тем, что принижает этих существ, ведь, согласно историям, это древнее зло, давно знакомая человеку угроза. И такие вещи люди не раз побеждали… а ты, Майкл? — Незнакомец продолжал говорить непринуждённо, медленно пытаясь поддерживать общение.
— Никогда об этом не задумывался, — просто называл их монстрами или существами, тварями или чудовищами, альфа-хищники или зверьми. Меня никогда не интересовало то, как их называют другие люди, я просто не вижу в этом никакого смысла. — Майкл медленно начал оживляться на глазах. Он выпрямился на диване и установил зрительный контакт с незнакомцем, будто бросал ему вызов. — Что ты имел ввиду под “принижением”?
— Я их изучал некоторое время, да и сейчас продолжаю этим заниматься.
— И что же ты узнал? — спросил Майкл, разбавляя свой вопрос тоном с лёгкой издёвкой и недоверием.
— Это не какой-то отдельный вид живых существ. Они впервые были замечены только тогда, когда выбрались на свободу из угольных шахт, что расположены где-то в сотнях километров на востоке…
— Мы и так это знали, — высказался Майкл, хотя Мария об этом слышала впервые.
— …У этих созданий прослеживается одна исключительная особенность — они так или иначе чем-то напоминают современных животных. По большей части, они представляют из себя совокупность различных пород и видов. Некоторые колоссально большие, некоторые меньше своих сородичей. Это всё намекает на то, что эти “демоны”, были созданы не посредством эволюции или аномалии. Даже биологическое смешение разных видов не способно на такие резкие и диковинные изменения. Это скорее искусные големы или как те странные куклы, которые делают из разных кусков ткани и деталей. Они были разработаны руками людей. Почему? Не знаю. Быть может, это был новый вид биологического оружия, который выбрался на свободу.
— Это только теория.
— Теория, имеющая наибольшую значимость в связи с прозрачностью фактов. Откуда выбрались они? Из угольной шахты. В подобных местах обитают только некоторые виды насекомых и червей. Даже при отсутствии громкой работы в подобных карьерах и тоннелях, не каждое животное способно приблизиться к ним, тем более жить где-то под землёй. Жили бы они раньше — их давно бы нашли. Выглядят они как жители подземелий? Нет. У них здоровая кожа, они вполне зрячие и способные свободно передвигаться не только на поверхности, но и среди тесных улиц современных городов. Самое удобное биологическое оружие.
— И самое ужасное…
— Они приносят минимальный урон зданиям и инфраструктуре. По большей части выбирают тактику выжидания, расправляются с целями быстро и безболезненно. Разновидность их насчитывает более десятка вариантов, каждый из которых способен так или иначе доминировать на том или ином участке. Будь то лес, канализация, город, горы или поля, всегда найдётся тот, кому будет ни по чём эти препятствия. — Незнакомец уже не обращал внимание на то, что Майкл перебивал его; он вошел в азарт, высвобождая то, что терзало его уже очень давно.
— Что произойдёт, если они очистят всю планету от людей?
— Они уже это сделали.
Услышав это, Майкл непроизвольно сжал кулаки. Он явно не рассчитывал услышать такой ответ. Его сотрясла мысль, что людей больше не осталось, что незнакомец не посчитал его и Марию, как выживших.
— О чём ты говоришь? Здесь же ты, я, Мария, мы все живы!
— Мы единичные особи. Исключение. В учёной практике допустимо опустить минимум, это как если мы считали тот или иной вид, находящийся на угрозе полного исчезновения и долго не могли найти новую особь, вымершим. Также происходит и сейчас. Демоны нас не находят, но ищут, и, могут полноценно сказать, что люди все вымерли.
- “Сказать”?
— Подумать.
— Ты сказал: “сказать”.
— Оговорился.
Майкл выждал небольшую паузу, обдумывая новую для себя информацию.
— Но мы же знаем, что наш род не вымер, — продолжил он.
— Знаем, но людей на планете осталось всего ничего… человека три.