Мучимая этими мыслями, спускаюсь вниз, прощаюсь с сыном и Валентиной Петровной, которые уже проснулись и сели завтракать, после чего покидаю дом.
Я от завтрака отказываюсь. Во-первых, время поджимает уже, а во-вторых, от волнения ничего в горло все равно не полезет.
Всю дорогу до офиса провожу за перепиской со своей командой. Проверяю, насколько выполнены поставленные задачи, также прошу их перепроверить всю нашу документацию и скинуть мне данные по сделкам и поставкам. Если совет акционеров потребует предъявить данные о проделанной работе за эти месяцы, я буду готова.
По пути до своего кабинета здороваюсь с сотрудниками и бросаю взгляд на большие настенные часы над головой моего секретаря.
Еще десять минут до начала совещания.
Прежде чем зайти в кабинет, прошу секретаря пригласить ко мне моего личного ассистента, Константина.
Сев в кресло, расслабленно откидываюсь на спинку и прикрываю глаза. Нужно унять волнение, чтобы появиться в конференц-зале собранной и спокойной. Именно таким должен быть генеральный директор огромной корпорации. А не выглядеть как напуганная молоденькая девочка.
Константин появляется буквально через две минуты. После разрешения войти он заходит в кабинет, вооруженный планшетом. Он полностью готов к работе.
Еще пару минут трачу на то, что даю задания, которые он должен успеть выполнить за сегодняшний день. Список получается немаленький, работать парню придется усердно, но и плачу я ему прилично. К тому же за месяцы сотрудничества с ним я уже успела убедиться в его компетентности и работоспособности, так что с уверенностью могу заявить, что к концу дня все будет выполнено в лучшем виде.
Отпустив Константина, бросаю взгляд на наручные часы. До совещания две минуты. Что ж, можно уже отправляться.
Встаю с кресла и подхожу к зеркалу. Поправляю прическу, проверяю макияж. Делаю глубокий вдох и выдох, после чего иду на выход.
Секретарь, стоит мне только выйти из кабинета, протягивает увесистую папку с подготовленными документами от моей команды. Губы трогает улыбка. Молодцы, ребята. Оперативно сработали.
Беру папку и направляюсь к конференц-залу, в котором уже собралось немало народу.
Стоит мне только войти, как множество пар глаз разом впивается в меня. Вежливо всем улыбаюсь и здороваюсь.
— Добрый день, – мой голос, несмотря на дикое волнение, тверд и спокоен. Как и весь мой облик. Но ровно до того момента, как я встречаюсь глазами с Кириллом.
Что он здесь делает? Почему сидит за одним столом с акционерами моей корпорации? Что вообще тут происходит?!
Эти вопросы разом встают в моей голове, в то время как я не могу оторвать от него изумленного растерянного взгляда.
Моё сердце бьётся как безумное, кажется, еще немного, и его стук станет слышен всем. Ладони вспотели от волнения, и я сильнее сжимаю папку, опасаясь, что она выпадет из рук. Ползать перед всеми, собирая документы, это последнее, что мне сейчас нужно.
Я пытаюсь взять себя в руки. Отрешиться от присутствующего тут бывшего возлюбленного, но не могу. Да и сам Кирилл, с усмешкой в глазах следящий за мной, не способствует моему успокоению. Наоборот, еще больше нервирует.
Какого черта он сюда заявился?!
— Александра Николаевна, присаживайтесь сюда, – ко мне на выручку приходит Давид Рустамович. Мужчина отодвигает для меня пустующий стул по правую руку от себя.
С трудом отведя взгляд от Кирилла, благодарно улыбаюсь мужчине и присаживаюсь. Папку кладу на стол и пару секунд смотрю на нее, не отрываясь. Мне нужна передышка. Сейчас я соберусь и возьму себя в руки. Я не позволю Кириллу пошатнуть мою уверенность в себе.
Неважно, зачем он здесь, я по-прежнему главный акционер, и последнее решение будет за мной.
— Вы в порядке? – наклонившись ко мне, тихо спрашивает Давид Рустамович, пока сотрудники из IT-отдела настраивают нам аппаратуру для презентаций.
— Все хорошо. Просто я немного переволновалась, – отвечаю ему и бросаю быстрый взгляд на Кирилла. Он в этот момент смотрит на меня. Затем переводит взгляд на Давида Рустамовича, потом снова на меня и криво усмехается.
Уверена, он подумал, что я нашла себе любовника, не успев похоронить мужа.
Внутри меня коробит такое поведение Кирилла, но я тут же вспоминаю, что сама во всем виновата. Он не знает правды. Не знает, почему я его бросила, какие отношения у нас были с мужем. Через что мне пришлось пройти. Он ничего из этого не знает.
Ему известно лишь то, что я предала его. Бросила. Предпочла ему другого. Богатого и влиятельного. Так что неудивительно, что он думает обо мне все самое худшее.