Вы можете спросить, почему я молчала. Да потому, что даже пожалуйся я отцу, что бы это поменяло? Ничего. Егор уже прочно запустил свои руки в бизнес моего отца. Укрепил корни и обзавелся поддержкой среди акционеров.
Я вышла за него, чтобы уберечь отца от тюрьмы и банкротства, и сейчас просто не могла обесценить свою жертву разводом. Ведь расскажи я отцу все как есть о своей жизни, он немедленно бы настоял на расторжении брака. Папу бы не волновало даже то, что Егор отнял бы у него бизнес. Ради меня он бы им пожертвовал. Да только я не могла так… И дело вовсе не деньгах, их я уже не боялась потерять. Меня пугала потеря Дани. Егор ни за что не отдал бы мне сына, разведись я с ним. А с учетом того, что отец мог потерять компанию, влияние и деньги, мы не смогли бы ему противостоять и бороться за опеку над Даней. Егор бы победил. Я это знала. Верила в это всем сердцем. И не могла этого допустить.
Оставить с этим чудовищем своего малыша я бы не смогла. Ни за что на свете.
Вот так мне и оставалось, умирая в душе в сотый раз, с улыбкой на лице заверять обеспокоенного родителя, что у нас все хорошо.
Возможно, он не верил мне до конца, подозревал, что все не так у нас гладко, как мы показываем, но все же молчал. Позволял себя обманывать.
Иногда я очень злилась на него за это. Я хотела, чтобы он сам понял, что я несчастна в этом браке. Что нам с Даней плохо. Но время шло, а никто не спешил спасать меня с сыном.
Глава 7
Сейчас
— Приехали, Александра Николаевна, – вырывает меня из прошлого голос водителя.
— Спасибо, Андрей. На сегодня вы свободны. Завтра заедете за мной в девять, – беру свою сумочку и выхожу из теплого салона машины наружу.
Цокая каблуками, подхожу ко входной двери и прикладываю в специальную выемку указательный палец для идентификации. Когда моя личность подтверждается, открывается отверстие, откуда через долю секунды появляется панель. Набрав код и услышав щелчок, означающий открытие, толкаю дверь и захожу домой.
Этот навороченный замок Егор установил незадолго до своей гибели. Как всегда, не спросив меня. Первое время я постоянно забывала код, и мне приходилось проходить нудную процедуру по установлению личности через звонок в компанию, что разработала этот замок.
Сняв у порога туфли, прислушиваюсь. Царящая в доме тишина напрягает, порождает в душе необъяснимую тревогу, и я быстрым шагом направляюсь на кухню. Сейчас время ужина, и я надеялась застать няню с Даней там.
Уже на подходе к кухне до моего слуха доносится счастливый смех сына. Расслабляюсь и спокойно, прислонившись к косяку, какое-то время наблюдаю за увлечённо накрывающим на стол сыном.
— Осторожно, не урони, – стоя ко мне спиной, говорит Дане Валентина Петровна, передавая ему салатницу.
Она работает у нас не так давно, но уже стала нам очень близка. От этой женщины исходит столько тепла, что к ней невозможно не проникнуться. А ее мудрые советы не раз помогали мне.
— Не уроню, – заверяет ее сын и со всей ответственностью водружает миску на стол. И после этого замечает меня. – Мамочка!
Сын бросается в мои раскрытые объятья, я ловлю его и крепко прижимаю к себе. Как же я соскучилась. Мы не виделись не больше пяти часов, а у меня такое чувство, словно не меньше недели прошло.
— Я соскучился, – тихо говорит мне на ухо сын.
— И я, мой хороший, соскучилась, – целую его в макушку и, еще раз крепко сжав, разжимаю руки. – Добрый вечер, Валентина Петровна. Как ваш день прошел? Чем занимались?
— Добрый день, Александра. Все у нас хорошо. Днем ездили на площадку, Даня там подружился с ребятней, и они вместе играли. А потом занимались домашними делами и поиграли перед ужином в развивающие игры, – спокойно отчиталась няня, попутно расставляя тарелки на столе. – Как ваш день прошел?
— Не так хорошо и интересно, как ваш, – взлохматив волосы сына, отвечаю я. Данил на мое дурачество морщит нос и тут же поспешно приглаживает взъерошенные волосы, тем самым заставляя меня улыбнуться.
Такой забавный… И уже такой взрослый…
Внимательно на меня посмотрев, Валентина Петровна ободряюще улыбается.
— Так, садитесь все за стол, а то остынет.
— Я сейчас к вам присоединюсь, только руки помою, – говорю сыну и его няне и покидаю кухню.
Поднявшись к себе, снимаю траурное платье и надеваю хлопковые домашние штаны с футболкой оверсайз. Умываюсь и присоединяюсь к ужинающим домочадцам.
Валентина Петровна кушает всегда с нами за столом. Я на этом настояла.
Егора бы разорвало, увидь он сейчас, что прислуга ест с нами за одним столом. Он был еще тем снобом.
Отбросив все мысли о погибшем муже, наслаждаюсь вкусным ужином и слушаю рассказ сына об играх с детьми. У Данила, к моему сожалению, почти нет друзей. Он постоянно находился дома, со мной. В сад мы его не отдавали, так как Егор был против. И я очень переживала, что он не сможет контактировать с другими детьми. Но после его рассказа немного успокаиваюсь. Мой ребенок легко нашел общий язык с незнакомыми ребятами и прекрасно провел время.