Ронан сидел на стуле, одного взгляда хватило, чтобы прочесть в его глазах бесконечную боль. Что же произошло с ними... В это время Эш рассматривал противоположную стенку сидя рядом с Никки.
- Я уже поняла и меня совсем не интересует, кто тут главный. Просто прошу не чудить, дядя в конце коридора, он нас не слышит, но все равно лучше перестраховаться. Снимите обувь, иначе от ковра ничего не останется.
Все как по команде начали скидывать ботинки. Это выглядело... смешно.
- Пойду заварю чай.
Стоило мне развернуться, как больная нога дала о себе знать, Нейтан шагнул ко мне.
- Я помогу тебе.
- Не надо, я могу сама.
- Ты не донесешь четыре чашки, заодно проведешь меня до ванной, хочу помыть руки.
Я посмотрела на Нейта, он ведь все равно пойдет за мной.
- Ладно, только тихо.
Мне хотя бы не придется идти по темному коридору одной.
Выйдя из комнаты после меня, Нейтан тихо закрыл дверь, его шагов было не слышно, можно подумать со мной никого не было.
- Где ванная? – прошептал он мне на ухо, тепло его дыхания коснулось моей щеки.
- Вторая дверь слева, выключатель внутри сразу как заходишь. – как можно тише отозвалась я.
- Скоро буду.
Поставив чайник нагреваться, преодолевая боль, я выбирала чашки. Раньше у нас был целый комплект чайных чашечек разных цветов, из красной всегда пила Элин, из черной – дядя, а я из голубой, как-то осенним вечером я разрисовала их, на моей были облака и закатное небо, Элин всегда мечтала побывать в Японии, она говорила: «Я обожаю в ней все: культура, еда, смешные хакама, роскошные кимоно, а эти небольшие деревеньки, скрытые от лишних глаз - все это просто невероятно, а мифология, Мэл, какая у них мифология! Я бы провела там вечность».
Вдохновившись ее мечтой я рисовала сакуру, под ветками которой скрылись от лишних глаз два размытых силуэта – один в кимоно, подвязанном широким оби, а второй в широких штанах – хакама и светлой рубашке, на поясе у него можно было заметить длинную катану. Как же она улыбалась и благодарила меня, обещала, что когда мы туда поедем, обязательно увидим этих людей и я смогу нарисовать их по памяти. Вскоре после ее смерти дядя спрятал эти чашки оставив мою одиноко стоять в стороне.
Я взяла свою чашку и три рядом стоящие: серую, зеленую и синюю.
- Нам всем без сахара.
Нейтан сел за стол. Господи, как же он меня напугал.
- Черный, красный или зеленый?
- Если можно, мне зеленый, Рон и Эш пьют черный.
- Нет проблем, я тоже люблю зеленый.
- Тут... мило. Приятно пахнет.
- Дядя увлекается засушиванием всякой травки. Аромат базилика и тимьяна чувствуется ярче всего.
- Почему он не заходит к тебе в комнату?
Я сказала об этом еще на улице, удивительно, что он запомнил.
- Наверно уважает мое личное пространство. – солгала я.
- Твои таблетки закончились.
- Что?
Сердце пропустило удар, все внутри сжалось, каштановые волосы, зеленые глаза, что за ними скрывалось? Он смотрел выжидающе, проверяя мою реакцию. Дрожь в руках стала заметнее и я схватилась за чайник мечтая о том, чтобы не пролить кипяток мимо чашек.
- Ты сидишь на них. – его голос не выдавал ни эмоции.
- Не твое дело.
- Что будешь делать? Ты уже трясешься, как осиновый лист.
- У тебя есть, что предложить? - саркастично заметила я.
Он молчал. Я почти закончила с чаем, но ему надо было немного настояться.
- Парни не забудут про твою помощь сегодня. А я в долгу перед тобой.
- Я рада, что могу хоть кому-то помочь, но мне ничего от вас не нужно.
- А зря, я бы мог поделиться с тобой своими таблетками.
Я уже ощущала потребность в них, что же будет дальше... как же не вовремя вернулись приступы, теперь ничего не оставалось, кроме как вернуться к препаратам.
- Их выписывают в самом крайнем случае, где вы их берете и почему Никки тоже торчит?
- Торчит?
- Ты не видишь, он же в ужасном состоянии. Его вырубило, Нейтан, а чуть раньше трясло, как ненормального. У вас ломка!