* * *
Не оглядываясь, я вышла из магазина чуть не растеряв продукты по дороге. Зайдя за угол и проверив, нет ли кого-либо поблизости, поскальзываясь, я побежала до самого дома.
Открыв трясущимися от нервного напряжения руками дверь, Я влетела в подъезд, как ошпаренная. Тело знобило от холода, ноги подкашивались и стали неметь. Уронив ключи в пятый раз, ко мне наконец пришло осознание происходящего. Сгибая дрожащие пальцы, я зажмурилась, считая минуты от начала панической атаки.
- Черт, осталось пару минут... Если не приму таблетку - отключусь.
Слезы брызнули из глаз, сопли растекались по лицу. Могло бы быть смешно, но не в этой, блять, ситуации.
Пальцы судорожно стискивали нужный ключ и через минуту я уже была в квартире.
* * *
Бросившись в комнату, я схватилась за аптечку, как утопающий за спасательный круг. Ох... черт, ну и хреновое же сравнение. Наверно сестра надеялась на свой "спасательный круг" в лице Адриана. Идиотка.
Наконец отыскав баночку с сильнодействующим успокоительным и теми самыми психостимулирующими таблетками, я кинулась в ванную и закрылась. Высыпая по две таблетки того и другого, руки переставали слушаться и как только я не смогла пошевелить ни пальцем, баночки оказались на полу. Я съехала по стене на пол осознавая, что вот вот не почувствую и ног. Единственным выходом было разжевать ужасные на вкус капсулы и ждать, пока не отпустит.
Конечно был и другой вариант - попытаться позвать дядю, чтобы тот вызвал скорую, но он в любом случае не зайдет, слишком боится увидеть, что со мной происходит, боится больше никогда не лицезреть ту меня, что когда-то была веселой бунтаркой, так выделяющейся своим упрямством и невыносимым темпераментом на фоне сестры-ангела. Дядя страшился пустоты в моих глазах, потому никогда в них не смотрел. Два года назад он похоронил не только свою любимую племянницу, что уехала с парнем отдыхать на карьеры, но и ту, что отчаянно нуждалась в утешении. Он меня бросил среди того горя, которое так неожиданно обрушилось на пятнадцатилетнюю девочку.
Мысли заполняли непрошенные воспоминания, даже в обморочном состоянии я не могла от них избавиться: «два года антидепрессантов, психотерапии, занятий в мать его группе разбитых и подавленных, все пошло к черту! Я только начала писать. Меня хотели снять с лекарств! Почему сейчас? Почему я встретила его именно тогда, когда начала становиться на ноги... Приступов не было уже полгода...»
На этих словах мое сознание словно отключили, реальность начала расплываться, тошнотворное состояние беспомощности захлестнуло с новой силой, я могла лишь наблюдать за происходившим, но не могла отличить реальность от галлюцинаций.
Глава 2. Галлюцинации или воспоминания?