— И чего ругаются, дуры? Все им жизнь не нравится. — Гаврик понимающе рылся в куче жухлых листьев. — А что такое жизнь?
Вопрос вдруг взлетел в воздух и медленно стал кружить по периметру сквера, как гонимый ветром сухой лист. Дедок посмотрел на опустевшую бутылку, аккуратно поставил ее в урну и дал вразумительный ответ:
— Тысяча съеденных котлет.
Маша стояла с открытым ртом. Она хотела спросить дворового философа, откуда он знает точный текст почти забытого ныне романа писателя-символиста Алексея Михайловича Ремизова «Учитель музыки», но дедок исчез. Наверное, в подъезд зашел. А может, это он и был, постаревший, но бессмертный Корнетов, герой того самого романа?
— Все. Хватит приключений. Пошли домой, Гаврик. Не город, а кафедра философии.
Темнота тихо и вкрадчиво овладевала Петербургом. Она выползала из подвалов, струилась из щелей в стыках тесно подогнанных домов, развешивала кулисы в арках. Зажигающиеся фонари словно превращали все и всех в декорации Леона Бакста, на фоне которых обязательно должна быть показана чудесная пьеса на историческую или мистическую тему. Маша вспомнила, что скоро придет Стася, и побежала домой, обгоняя коротконого скотча.
Стася уже пила чай, терпеливо выслушивая мамины байки про конец света, а также отчет о припасенных килограммах муки, сахара и соли. Соня делала уроки. Отец смотрел телевизор. С тех пор как его, директора крупного химического предприятия, отправили на пенсию, он как-то вдруг сжался и потерял интерес к происходящему. Мама же, скромная домохозяйка, наоборот, увеличилась до гротескных размеров, наконец получив в свое домохозяйство достаточное количество рядовых. На скайпе мигал Игорь, чего ему не спится? Маша ответила на вызов. Долго молча кивала головой, удивляясь всегдашней непоколебимой уверенности мужа в собственной правоте.
— Игорь, прости, мы мешаем Соне делать уроки.
— Пап, а я завтра иду учиться делать батик. Мам, ты купила мне материал?
Маша поняла, что придется идти в магазин. Оставив скайп дочери, она вернулась на кухню.
— Стась, пойдем прогуляемся, я ткань Соньке купить забыла. Завтра ей в «художку» в Аничков, а у меня учеба классных руководителей.
— Целый день болтаешься где ни попадя, и на ночь глядя опять тебя куда-то несет!
— Я быстро! — уже натягивая промокшие ботфорты, пробормотала Маша и выскочила за дверь, стараясь не вслушиваться в назидательные стенания матери.
Купив ткань в арке на Ломоносова, пошла провожать подругу до Сенной. Снова шли по Фонтанке. Маша не любила Садовую. Затем повернули на Гороховую. Дождь, приправленный снежной крупой, романтично парил в рассеянном свете подвешенного на растяжке фонаря. Темнота уже прочно обосновалась на простуженных улицах. Стало грустно и противно от тысячи съеденных котлет. В окне дома напротив приветливо улыбался скелет.
— Маха, глянь-ка, какая прелесть! Скелетик! Кафе «Ротонда». Что-то новенькое. Давай зайдем погреемся.
Маша опрометчиво согласилась. Ей было все равно, лишь бы не переваривать снова и снова упреки Игоря, не слушать назидательные присказки матери и укоризненные вздохи отца, не думать, где же она сделала ошибку. Почему столбовая дорога ее жизни превратилась в запутанную тропинку в бесконечном лабиринте старых питерских дворов? Они заказали глинтвейн. В кафе было людно.
— Стась, может, ты кому другому мистику эту отдашь? Ну нет сил. И так кругом одна засада.
— Нет уж, моя дорогая! Ты так совсем в этой школе закиснешь! Когда ты последний раз была в кафе? Почему ни разу не сходила на кинофестиваль? Я для тебя пригласительные выскребала! Где твои блестящие рецензии? Какого фига ты себя похоронила? Ну, уехал Игорь, туда ему и дорога. Что, мужиков вокруг мало?
Станислава окинула взглядом зал. Маша тоже осмотрелась. Они сидели у стойки. Стена справа была украшена лубочной фреской, изображающей круглое сооружение с лестницей в середине и маленькими фигурками. Слева стояли немногочисленные столики, за которыми ели еще не старые, но уже и не молодые посетители. Ничего примечательного. Впрочем, за самым дальним столом сидели два одиноких мэна и пили виски.
Стася зачем-то двинула ее по больной ноге и таинственно прошептала:
— Хочешь, я тебя с отличным персонажем познакомлю? Видишь вон того симпатягу в синем пуловере? Утром интервью брала. Своя компания строительная. Жены нет. Любопытный тип, и не дурак, что удивительно!