14. Уклонист
Лёня Иволгин был длинным, худым и нескладным. И хоть здоровьем он был не ахти, но не до такой степени, чтобы его комиссовали. Когда пришла пора идти в армию, Лёня решил косить всеми возможными способами. Он готов был признать себя слепым, хромым, одноногим, голубым, страдающим эпилепсией и энурезом. Даже читал что-то там относительно религии, которая не позволяет держать в руках оружие.
На комиссии косил как мог, довёл врачей до белого каления. А так как косил он неумело и краснея, то комиссия вынесла единогласное решение: к строевой службе годен. Отправили его в Читу, в войска связи. Лёня плакал, упирался, но делать нечего, пришлось служить.
Но свои попытки откосить он не бросил, тем более что в армии ему не нравилось: деды напрягали, заставляли мыть полы и сортиры своей зубной щёткой, постоянно ставили его в наряды вне очереди, всячески издевались и прикалывались. Бить они его опасались, так как был сразу видно, что рядовой Иволгин - товарищ ненадёжный, вмиг побежит стучать и показывать свои синяки ротному, или ещё хуже - замполиту в штаб. Поэтому воспитывали его исключительно по уставу.
Лёня не выдержал и решил косить по энурезу, ничего лучше выдумать не мог. Каждую ночь мочил свою постельку точно по расписанию перед подъёмом, чтобы не валяться всю ночь на мокром. Для этого он просыпался несколько раз за ночь, чтобы попить воды, да как можно больше. В общем, то, что он косит, было вполне очевидно, и надоел он всем! Заставляли его стирать простыни, а потом на них же сырых спать. Воспитывали через физические нагрузки, через всякие там «вспышки слева», «вспышки справа», всё бесполезно - он продолжать прудить в кровать.
Дело дошло до старшины роты, тот недолго думая отправил его к его собратьям - свиньям на подхоз. Там он и служил всё это время, среди свиней, в навозе. Но своего добился, никто его не трогал - некому было трогать. Был там один дед, но тому было всё до фени. Он молодого сильно не напрягал, главное, чтобы работу свою выполнял - навоз выгребал.
Но вот деды уволились и в роте стало спокойнее, его призыв перешёл в разряд старослужащих, и Лёня запросился обратно. Захотел стать сержантом, командиром отделения, чтобы самому молодых гнуть, да за свои прошлые обиды отомстить.
Пришёл он к командиру роты и попросил его перевести обратно. Ротный позвал старшину, они вдвоём поржали, да послали Лёню обратно к свиньям. Сказали, что на дембель он пойдёт оттуда. Лёня обиделся и ушёл. На подхозе времени зря не терял: делал себе дембельский альбом да парадку готовил. В соседней роте был такой же чухан, вот с ним-то он и скорефанился. Уж неизвестно, чем там Лёня с ним расплачивался, но тот ему и форму новую достал и бархат для альбома, и значки всякие. Даже фотографировал его на фоне части.
Уволился Лёня при полном параде. Отмылся от навоза, одел расшитую шутовскую парадку и отчалил в свой родной город. И теперь всем говорит, что всю свою духанку был в авторитете, дедов гнул одной левой, да только ему никто не верил, потому что знали: Лёня Иволгин - слабак по жизни.