- Нет, не вспоминается. Кажется, на какой-то почте, где кто-то из нас посылал письмо. Но не уверена. Во всяком случае, маски на ней точно не было. И на четвереньках тоже не кралась. А вообще это могла быть почта в Копенгагене.
- У меня здоровья не хватает, - пожаловалась я, отказываясь от дальнейших поисков.
Половина следующего дня прошла спокойно. Под вечер Павел стриг остатки живой изгороди на дорожке со стороны улицы. Убийца прекрасно подстриг угол, но тропинкой пренебрег, и изгородь в этом месте шокировала глаз. Мы с Зосей на кухне обдумывали обед, когда Павел вдруг постучал в окно.
- Эй! Алиция идет!
- Так рано, - удивилась Зося. - У нее же свидание с Хербертом...
- Может, она забыла про сверток? - забеспокоилась я. - С ума от нее сойду!
- Обед! Некогда думать - делаем рыбу! Ставь картошку на огонь!
Я успела прикрыть кастрюлю крышкой и зажечь газ, когда с улицы донесся пронзительный визг тормозов, крик Павла и рев мотора. Мороженая рыба, как птичка, вылетела у Зоси из рук.
Я выскочила из дома первая, решив, что, даже если она хлопнулась в обморок, откачивать ее буду потом. Резкое, как взрыв, хлопанье двери возвестило, что обморок она отложила.
В нескольких метрах от дорожки Павел склонился над кем-то скрюченным, как бы вдавленным в кусты соседской изгороди. Рядом валялась красная шляпа с большими полями. Мы еще не успели подойти, как Павел уже помогал Эльжбете подняться. Одежда на ней висела клочьями, она держалась за левый локоть и не могла стоять на правой ноге. При этом ей удалось не утратить обычного хладнокровия, и на лице читалось легкое удивление. Павел же был белее снега.
- Я видел! - дрожащим голосом сказал он, поддерживая Эльжбету под локоть. - Он даже не пытался притормозить!
- И как ей удалось уцелеть?!
- Извиняюсь, - кротко сказала Эльжбета. - Мне показалось, что в последний момент он передумал. Толкнул меня как-то боком. Секундочку... Кажется, ничего не сломано...
Попробовала встать на ногу и сделала несколько шагов, сильно хромая и опираясь на Павла.
- Мчался на страшной скорости и свернул прямо на нее! Я видел! упорствовал Павел. - И удрал как свинья! Думал, что это Алиция!..
- Покажи ногу! - потребовала Зося. - А теперь локоть... Можешь идти? Просто чудо, что попала в эти мягкие кусты!
- Средней мягкости, - уточнила Эльжбета. - Я услышала рев мотора и обернулась, возможно, чуть-чуть отступила, поэтому он толкнул меня боком. Крылом или буфером, не знаю... Ага, вот тут еще что-то болит... Ой, подождите... Шляпа!
Я подняла шляпу, нашла в зарослях сумки - маленькую и хозяйственную.
- Опять красное! - сказала Зося, с ужасом глядя на шляпу. - Скоро возненавижу этот цвет. Выбрось эту гадость!
- Ну нет! - живо запротестовала Эльжбета. - Мало того, что я вся в синяках, так еще и шляпы лишиться?!
Часом позже, когда вернулась Алиция, Эльжбета уже сидела, заклеенная пластырем, перевязанная, с компрессом на ноге. Кое-где вспухло, местами посинело, но, в общем, все обошлось благополучно. Забытая картошка разварилась напрочь, в разбросанную по полу рыбу влез Павел. Обед надо было начинать с нуля.
- Значит, это Анита! - подытожила Алиция. - Все из-за этой проклятой шляпы. Кроме вас, только она меня в ней видела!
- А вот и нет!!! - каким-то склочным голосом заорала Зося из кухни и треснула по столу сковородкой. - Сейчас звонила Эва. Спятить можно! Спрашивала, ходит ли Алиция в той чудесной шляпе?! Ну?!
- Эва? - хором переспросили мы.
Оказалось, что Анита, выйдя от нас, на минутку заскочила к Эве в больницу и рассказала ей об Алициной шляпе, описав ее самым подробным образом.
- По-моему, они сговорились, - печально закончила Зося.
- За рулем сидел мужчина, - вмешалась Эльжбета.
- Что за мужчина? Ты его видела? Может, ты что-нибудь помнишь?
- Конечно, - спокойно ответила Эльжбета. - Перчатки.
- Какие перчатки?
- Его. Держал руки на руле, и единственное, что мне бросилось в глаза, - это перчатки. Могу описать.
- Ну так опиши, ради бога! Наконец хоть что-то конкретное!
- Темно-темно-серые, даже маренго. Автомобильные, с такой дырой и маленькими дырочками рядом. Толстые швы, сшиты черной ниткой. Очень короткая манжета, застегнуты на черные пуговки. Если понадобится, могу опознать пуговки.
- Гениально! - восхитился Павел.
- Как это тебе удалось?
- Мне казалось, что на меня несутся перчатки, они так и врезались мне в глаза. Все время их вижу.
- Господин Мульгор! - Алиция сорвалась с места. - Немедленно господина Мульгора!
Г-н Мульгор приехал с двумя специалистами, собрал информацию, осмотрел место происшествия, прикинул повреждения, нанесенные машине, покачал головой и уехал. И тут я вспомнила о загадочной пачке.
- Оставил ее в конторе, - безнадежно сказала Алиция. - Забрал из машины и оставил в конторе. А мне было лень заезжать к нему на службу. Тем более он сам спешил... Договорились на завтра.
- Я с вами совсем спячу, - сказала Зося.
Эльжбета после всего пережитого чувствовала себя неважно. Ходила с трудом, и мы решили оставить ее ночевать. Устроили на место Владека, Марианн, Агнешки и Бобуся, на кровати Алиции оставили куклу. Алиция же легла на диване. Старательно позакрывали все окна и двери и успокоились.
Я умылась, как обычно, последняя, погасила свет и собралась идти спать, но вдруг ужасно захотела чаю. Задвинула кухонную занавеску, чтобы свет не разбудил уже похрапывающую Алицию, и протянула руку к выключателю. Пытаясь его нащупать, влезла прямо в прибитую на стене банку с солью. Терпеть не могу, когда соль влезает под ногти, поэтому я резко выдернула руку, банка выскочила из подставки и полетела на пол, зацепив по дороге сковородку.
Через минуту все, кроме Эльжбеты, были тут как тут. А я, устранив препятствие в виде соли, наконец зажгла свет.
- Господи, да что же это такое! - стонала Зося, хватаясь за голову и сгибаясь, как сломанная лилия, над кухонной плитой.
- Хочешь нас совсем прикончить? - спросила Алиция зловеще. - Что ты, к чертям собачьим, вытворяешь?!
- Просто мне захотелось чаю, - сокрушенно ответила я. - Идите к черту, сама здесь уберу. Идиотское место для соли.