Долгожданный г-н Мульгор тут же все объяснил. Его человек, сидевший в кустах, видел вечером, как Агнешка вошла в ателье. Внутри зажёгся приглушённый свет, некто вошёл вслед за Агнешкой. Свет сразу погас. Некто вышел и пропал в темноте. Агнешку полицейский узнал по светлому халату. Её долгое отсутствие наблюдателя не обеспокоило — существовал второй вход, через дом, — на всякий случай он сообщил об увиденной сменщику. Весь следующий день сменщик Агнешки не видел, спросить у нас не мог, оставалось только доложить шефу. Узнав, что на Агнешке был халат Алиции, г-н Мульгор кивнул.
— Да, — сказал он. — Особа полагает, что это та дама, идёт за. Дама обозревает картины, очень занята, не оглядывается назад. Особа хватает молот и ударяет. Который час был?
Мы поспешно ответили, что, наверное, около восьми, но оказалось, что г-н Мульгор спрашивал себя. Он посмотрел запись.
— Да, семь минут восьмого.
— А были вчера какие-то гости?
— Нет. Но сегодня будут, — рассеянно ответила Алиция…
Бобусь и Белая Глиста подъехали на такси как раз в тот момент, когда полицейские уезжали.
Первый порыв восторга, который мы испытали, глядя на ужасающе толстую Белую Глисту, схлынул, уступив место сожалению, что они не попали на Владека и Марианн или хотя бы на Казика! Я немедленно повернулась к Павлу:
— Отдай лупу! Где она у тебя?
В глазах Алиции и Зоси читалось одобрение: никаких предосторожностей для Бобуся и Белой Глисты!..
— А… — с интересом протянул г-н Мульгор. — Я вижу, новые гости?
— Да, — радостно кивнула Алиция. — Очень люблю гостей. Заходите, заходите, извините, ради бога, что не смогла вас встретить, сами видите, что тут делается. Шестое покушение в этом месяце. Я так рада, что вы приехали!
Суматоха улеглась уже поздним вечером. Г-н Мульгор уехал, а возмущённые до глубины души Бобусь и Белая Глиста пошли спать. Мы убрали со стола после ужина, бывшего одновременно обедом, и облегчённо вздохнули.
— Зачем ты им сказала, что это уже шестое покушение? — ворчливо спросила Зося. — Свихнулась? Ещё перепугаются!
— Потому что я хорошо воспитана. Если хотят, пусть рискуют. Не маленькие, должны понимать, что делают. Им, видите ли, не понравилось, что вы здесь, — они хотели одиночества! А про то, что я поселила их в одной комнате, вся Европа узнает…
— Значит, быстро удерут, и никто им ничего не успеет сделать, — огорчилась Зося.
— Бобусь, по-моему, не поверил, — утешила я её. — Решил, что мы делаем себе рекламу.
— Вся надежда на то, что всегда был идиотом…
Алиция никак не могла успокоиться:
— На что она похожа? Чудовище! Куча сала! Выглядит на десять лет старше, чем должна.
— Зря радуешься, — охладила я её. — Зато её трудно будет спутать с тобой.
— Тётя тоже на меня не очень похожа, — спокойно ответила Алиция. — Не говоря уж о Владеке и Казике. Не положить ли их на мою кровать? Хотя бы одного?
— Я бы завтра вышла из дома, — размечталась Зося. — Павел с Иоанной пусть едут в отель, ты пойдёшь на службу, а им неплохо было бы прогуляться. Нужно же иногда ему развязывать руки. Печально только, что завтра приходит уборщица.
— Фру Хансен будет здесь только в три часа, а мы уйдём в десять. В конце концов убийца не маленький, найдёт время.
— Лишь бы ему не стукнуло в голову напустить в постель ядовитых змей, — с опаской сказала я. — Очень этого не люблю. Даже если будет метить в Алицию, это свинство расползётся по всему дому. Чертовски трудно будет поймать…
— Все-таки интересно, кто это, — задумчиво сказала Алиция. — По-моему, полиция делает ставку на постороннего. На кого-то, кто был поблизости или, к примеру, сидел в кустах…
— В кустах сидел Казик.
— Вот именно. И мог что-то увидеть.
— Кстати, когда он наконец придёт в себя?
— Ну, конечно! — вдруг оживилась Алиция. — Из-за всего этого я забыла вам сказать, что он уже очухался. И даже разговаривает!
От возмущения мы просто не нашлись что сказать. Все так ждали, когда Казик очнётся: видел убийцу, был нашей главной надеждой!
— Ну знаешь! — воскликнула Зося. — Как ты могла?! Что он говорит?!
— Ну, — поторопил Павел. — Быстрее! Что он видел?
— Не скажу — не хочу выражаться, — ответила Алиция, скривившись. — Видел столько же, сколько и мы. Следил исключительно за Эльжбетой и узнавал её по ногам. Единственное, в чем он уверен, это не она. Её ноги не останавливались возле Эдека и не всаживали в него стилет, насчёт других ног ничего сказать не может.
— Что за кретин! — разочарованно сказал Павел.
— Я бы вообще исключила всякие там ноги, всаживающие стилет, — недовольно заметила я. — Что он, не мог посмотреть на руки?
— Смотрел, смотрел и ничего не видел… — проворчала Зося. — Куриная слепота! Какой от него толк?
— Никакого, — признала Алиция. — Я сама огорчилась. Думала, что теперь смогу наконец послать к черту эти дурацкие поиски. А теперь? Что теперь делать?
— Ну, что-то делать надо…
— Проще всего было бы всех по очереди вывести из игры, — поделилась я. — Думала, вчерашний день что-нибудь решит, но все как сговорились — ни у кого нет алиби. Даже у нас…
Узнав о пропаже Агнешки, г-н Мульгор действительно тщательно проверил, где находился в это время каждый из подозреваемых. Это ему ничего не дало. Эва рано ушла со службы и пропала. Она утверждала, что осматривала разнообразные выставки. Рой нырял где-то на побережье, изучая дно. Скафандр его на самом деле был мокрый, но он мог с таким же успехом намочить его под краном. Аниту в четыре часа дня встретила Алиция. Та спешила на аэродром встречать каких-то иностранных гостей. После этого Аниту уже никто не видел.
У самой Алиции алиби тоже не было — моталась туда-сюда между Копенгагеном и Аллеред.
— По-моему, случай с Агнешкой снимает с тебя всякое подозрение, — заявила я. — Я могла бы понять, что ты убила Эдека, который отравлял тебе жизнь. Отравила Казика, который это видел. В конце концов можно понять даже, что пыталась прикончить Владека с Марианн, а тётку укокошила, чтоб не мучиться, на «вы» с ней или на «ты». Но на кой черт тебе убивать Агнешку?