Первым делом открыла кран и, жадно глотая воду, напилась. Сняла с себя юбочку с трусиками, шипя от неприятных ощущений на хвосте. Хоть совсем не надевай это орудие пыток. Стащила топ и всё это положила в раковину. Надо будет прополоскать их, а то сколько уже ношу, не стирая.
На подоконнике обнаружила две глиняные плошки с чем-то густым и тянущимся. Макнула в одну палец и поднесла к раковине. Под водой эта масса хорошо размылилась и даже дала много пены. Запах, конечно, не очень приятный, весьма резкий и чем-то напоминает мускус. Не знаю, почему, но мне он совершенно не понравился. Но, так как ничего другого у меня не было, пришлось брать плошку и идти под душ.
После мытья простирнула вещи этой же вонючей мыльной кашицей. В комнате разложила свои тряпочки на одном из подоконников. Взгромоздилась на кровать и уснула.
Разбудил меня тихий стук в дверь. Несколько коротких ударов и шёпот в замочную скважину.
– Тхиро, подойди к двери, быстрее. Тхиро, ты спишь? Услышь меня, пожалуйста, – маленькая Зули пыталась мне что-то сказать. Я подошла к двери и так же шёпотом отозвалась, спросив, что случилось и почему меня заперли.
– Армир отдал тебя в подарок старшему брату, Остару. Он хочет сделать тебя первой самкой в гареме.
– Жениться решил на мне? Так я не хочу.
– Нет, Тхиро, жена бывает у вулорков только одна, и у него она уже есть. А вот самок в гареме может быть много, сколько сможет содержать самец.
– Ужас какой, Зули! Мне надо срочно бежать. Как мне отсюда выбраться?
– Я тебе сейчас просуну под дверь специальную штуку, которой ты сможешь отпилить несколько штырей в решётке и выбраться. Только у тебя есть этот день и ночь, а завтра тебя будут готовить к первой ночи с Остаром. Так что на вот, возьми, – она подсунула под дверь тонкий кругляш с остренькими выступающими краями по всей поверхности, кроме маленького кончика, где можно было ухватиться рукой, не поранив кожу, – и не теряй времени, иди точи прутья. Я буду молиться за тебя Всеединой. Кто-то идёт, прячь инструмент.
Мои ушки уловили звук приближающихся шагов и лёгкие шлепки босых ног несущейся прочь девочки. Вскочив на ноги, начала метаться по комнате, выискивая, куда бы спрятать тонкий штырёк. Ничего быстрее и умнее не придумала, чем сунуть его под матрас в ногах постели.
С громким щелчком повернулся ключ в замке, и дверь в комнату приоткрылась. На пороге стоял мужчина-вулорк. То, что это именно вулорк, было понятно по форме тела. Он был огромен и в виде волка, словно тот поднялся на задние лампы. Головы была вытянутой формы с длинной мордой, уши торчали в разные стороны, а из пасти свисал длинный язык.
Вулорк обладал широкими плечами и мускулистыми руками с когтями на вид длиннее, чем мои. До пояса сверху он был обнажён, а в районе талии начиналась драпировка, прикрывающая паховую область почти до колен. Больше на мужчине ничего не было.
– Самка риони, завтра тебя приведут ко мне в спальню, где ты станешь моей наложницей. Готовься!
– Больше ты ничего не хочешь? Кобель! – я смотрела на него с вызовом, задрав подбородок. Надеюсь, выглядело достаточно грозно. В мгновение ока он оказался рядом и схватил за шею, приподнимая над полом.
– Как ты смеешь со мной так р-разговар-ривать? Ты, жалкое подобие слизи! Я научу тебя, как пр-равильно вести себя с альфа-наследником, – зарычал он мне в лицо.
От сильной хватки я стала задыхаться, ловя ртом воздух. Дёргая крыльями, била по рукам и телу вулорка, но тот даже не замечал этого. Мои глаза начали закатываться, и в следующую секунду с огромным трудом смогла сделать первый вздох. Не замечая ничего вокруг, хрипя из-за пережатого горла, старалась протолкнуть воздух в лёгкие.
Когда смогла нормально дышать, завертела головой. Я лежу на кровати, придавленная тяжёлым телом чёрного волка, и мои ноги разведены в разные стороны.
– Не буду ждать рритуала, возьму тебя пррям сейчас, и плевать, что будет!
Его рычание привело меня в чувства, и я начала вырываться. Через минуту борьбы мне по лицу влупили пощёчину с такой силой, что голова мотнулась, а в глазах всё поплыло. Со слезами на глазах лежала под телом человека в облике зверя и приготовилась к насилию надо мной.
Но тут по двери забарабанили чьи-то кулаки, и детский голос закричал:
– Остар, миленький, не делай этого сейчас, вспомни, что с тобой будет, если не провести ритуал, перед тем как взять наложницу в гарем. Тем более первую, – и снова череда глухих ударов о дверь с той стороны.