- Твой дед отшельник? – срывается с моих губ, когда мы с Марком выбираемся из автомобиля.
- Нет, мой дед – одиночка, - спокойно замечает тот, огибая машину и явно намереваясь вытаскивать мой багаж.
- Подожди, - доверительно понижаю голос, чувствуя, что за нами наблюдают, - вдруг я ему не понравлюсь, и он не пригласит меня остаться?
Новицкий тихо про себя смеётся.
- Поздно, Лада, - он опускает на землю мой розовый чемодан, - контракт с дьяволом подписан, - потешается надо мною Марк, а у меня сердце в пятки уходит из-за страха не понравиться главе семьи и из-за сомнений ещё не оставивших меня, что всё это зря, что добрыми намерениями вымощена дорога, сами знаете куда. Одно успокаивает. Мне не восемнадцать. Я не девственница. И никто меня съесть вроде не собирается.
Вход-выдох.
«Так, Довнар, соберись! Неужели ты боишься милых добрых дедушек? Восьмидесятилетний мужчина не кусается ведь, правда?» - шумно выдыхаю.
- Боишься? – сощурив зелёные глаза, наблюдает за мной Марк.
- Да нет. Просто… - растеряно пожимаю плечами.
- Марк! – выстрелом в спину звучит хриплый голос.
Началось!
Замираю на мгновение, а когда отмираю, весь мой страх куда-то улетучивается. Я поворачиваюсь к широкому деревянному крыльцу и с любопытством разглядываю хозяина дома.
Он невысокого роста. Худой, но крепкий. С серо-седыми волосами и проплешиной на голове, белесой и седоватой щетиной. Морщинами изъедена загоревшая кожа на щеках и лбу, но голубые глаза вопреки всему светятся жизненным светом из-под густых и нависших бровей.
Пётр Алексеевич перехватывает темно-красного цвета костылёк и спускается на ступеньку ниже.
Одет дед модно, и не ради меня он так вырядился. Как я понимаю, это его привычная одежда. На синюю рубашку наброшен стильный кардиган. Кажется, я знаю от кого у него это, то есть, кому его привычка хорошо одеваться передалась по наследству.
Я уверенно делаю пару шагов к парадному крыльцу и останавливаюсь напротив хозяина дома.
- Ну, здравствуй! – приветствует он.
Благожелательный тон старого мужчины располагает меня, расправляю плечи и отвечаю:
- Здравствуйте, Пётр Алексеевич, - улыбаюсь и едва заставляю себя не потерять эту улыбку, почувствовав теплую крепкую руку на своих плечах.
Стараюсь не реагировать на это, но чётко ощущаю, как мужские пальцы плотно оседают на дальнем моем плече от Марка, который вот так подошёл и приобнял меня.
Игра началась?
Что ж, играть, так играть!
Приобнимаю своего спутника одной рукой за талию. А ничего. У нас получается.
- Привет, дед!
- Привет, разгильдяй! – с усмешкой роняет Новицкий-старший, потихонечку постукивая наконечником костылька о деревянную половицу.
- Почему это он «разгильдяй»? – неожиданно для Петра Алексеевича спрашиваю я и кладу вторую руку на грудь Марка.
Старик чуть хмурится.
- Потому что не женится, как нормальный человек. Детей не заведёт!
- Выходит, что нормален тот, кто в ЗАГСе отметку получил? И ребеночка сделал?
- Да как одному ж можно жить на белом свете? – ворчливо замечает он.
- Ну, как-то же живут люди, - плавно освобождаюсь из объятий Марка и выхожу вперед, - для вас не будет секретом, Петр Алексеевич, если я вам сообщу, что не каждый встречает в своей жизни любовь? – пожимаю плечами. – Просто не успевает. Так и не встретил. Или просто не ждёт.
- Умная, да?
Мимолётно усмехаюсь.
- Ну а какая, может быть иначе в вашем доме? – улыбаюсь.
- Замуж ходила? – с лукавым прищуром спрашивает дедушка.
- Ходила! – смеюсь.
- А ещё пойдешь?
Переглядываемся с Марком.
- Пойду! – заявляю Новицкому-старшему, глядя в глаза.
Дед, довольно улыбаясь, отступает в сторону.
- Заходи тогда, будем смотреть, что за невеста к нам приехала!
Поднимаясь по ступенькам, вижу, как родственнички и руки друг другу жмут и обнимаются.