- Твоя бабушка меня не бросила, - с грустью и тоской дед вспоминает о своей единственной жене, а на глаза его, кажется, просятся слёзы, - вот только здоровье своё подорвала на этой «мине».
- Вот как жениться, как ты? Один раз и навсегда!
Дед снисходительно водит глазами, чуть ли не закатывая их.
- А ты знаешь, я не примерялся в отличие от тебя, Марк. У нас с твоей бабкой задних мыслей не было, когда расписывались. Тебе с девчонками везло. Другое дело у самого тебя желания нет. А так, если бы хотел, десятую ляльку бы нянчил.
- Дед…
- Что «дед»? – возмущенно произносит он, сводя брови. – Ты же ведь женился на Геле! И нахрена тебе, позволь спросить, «свобода» опять понадобилась? Испугался, что девки вокруг будут смотреть на тебя как на чьего-то мужа? Чьего-то отца?
Вздыхаю. Спорить бесполезно.
- У вас мода странная пошла, среди молодежи. Мужики пуще баб боятся стареть. Ну, так, может, женишься в мои года на молодухе, а она тебя, как сказала Лада, и окрутит! – дед понижает градус: - Поверь мне, ни одна девчонка в двадцать лет о «пузике» не мечтает. Молодым молодые во сне снятся.
- Что ты от меня хочешь?
- Женись, пока не поздно, - с назидательной просьбой поясняет Новицкий-старший. – Как только переступишь грань нормальных мужиков и холостяков-дебилойдов, пиши пропало! Крест можно смело ставить на тебе и на твоей жизни. А тебе, если так подумать, до того года два-три осталось.
- Хороший прогноз, - скольжу рукой по контуру нижней челюсти.
- Вот смотри, вы с Гелей ровесники, только она тебя уже на нескольких поворотах обошла. И карьеру сделала, а у тебя только карьера, и замуж вышла, очень даже удачно, и детей родила. Двоих: пацана и девчонку. Она свою миссию выполнила и перевыполнила наперед!
- Только позволь заметить, что замуж она вышла всего через три месяца после того, как мы развелись, - не люблю вспоминать этот момент.
- А ты что ли держал свечку, как там она замуж выходила? – дед готов защищать честь своей любимицы кровью и потом. – Если встретила достойного человека, к чему кочевряжиться?
- И ребеночка сразу родила, - хмурюсь.
- А бабы они чуют от кого рожать, а от кого ноги уносить, Марик, – кивает в сторону кухни. – Она ведь тоже без дитя. Небось, природа подсказала, что не стоит от дурочка такого рожать.
- Ты всё знаешь!
- Я то всё знаю, - улыбается во все свои зубы, какие остались, - с тобой только управиться не могу. Ладно, - постукивает дед наконечником костыля, - спать мне пора, а то доведешь меня глупыми разговорами до могилы.
Поднимается, и я тут же подскакиваю, чтобы помочь. Он одергивает руку, мол, я сам, и медленно выгребает из гостиной. На полпути останавливается.
- И это, Марик, - дед осторожно разворачивается, - утром, как проснусь, я пойду в свой кабинет и чтобы там, на столе, вся инфа на ладкиного чувака лежала.
- Хорошо. Сделаем.
Он довольно улыбается.
- Марья вам на втором этаже постелила, в самой дальней комнате. Сильно-то не балуйте, а то мышей летучих на чердаке распугаете.
Закатываю глаза, как же мне обойтись в жизни без чужих советов?!
Лада
Прибираясь, наблюдаю на приличном расстоянии за семьёй Новицких. Я не вслушиваюсь в их разговор, это только их дела, но иногда до меня доносятся дерзкие фразочки Петра Алексеевича.
Если вот так посмотреть, то легко можно подумать, что они не похожи. Марк воспитан, дед пугает своей бесшабашностью. Он смел и это достойно уважение, как дело начнёт со словом равняться. Пока же он пообещал мне много чего, но посмотрим.
Внешне, кажется, что они между собой совсем не родня. Но, когда я некоторое время имела возможность понаблюдать за ними, то поняла, что у них одна форма черепа, схожие черты лица. Про телосложение говорить сложно в силу разницы в возрасте. Марк сейчас в два раза больше своего старика. Однако что-то общее наблюдается. Вот такое мнение эксперта-любителя.
Доведя всё до ума, споласкиваю руки тут же на кухне, используя средство для мытья посуды. Надо отметить у деда в доме всё по высшему классу. Ничего лишнего, всё что необходимо – работает отменно. Руки у него, судя по всему, растут оттуда, откуда надо.