- Я хочу, Лада, украсить его жизненный путь хорошими и весёлыми днями. Для пожилых людей важно внимание, забота и семья.
- А кроме вас у него кто-нибудь есть?
Как в следственном комитете!
- «Кто-нибудь» есть, - коротко отвечаю.
- Слава богу! – выдает Довнар, отстёгивая ремень безопасности и выбираясь из салона автомобиля.
- Лада, постойте, - снимаю очки, бросаю их на панель управления и спешу за девушкой. Она уже ждёт, когда я достану чемодан из багажника. – Вы никуда не полетите.
- Полечу!
- Нет, - облокотившись на кроссовер, деловито подпираю бок рукой.
- Да!
- Послушайте, - подступаю к ней ближе, соблюдая галантную дистанцию, - зачем вам сейчас Франция? Чужие люди, чужой язык. Вас никто там не поймёт, Лада, а ведь у вас сложный период. Тяжёлый. Так не лучше ли его провести на лоне природы? У моего деда двухэтажный загородный дом поистине в волшебном месте! – я честно не помню, чтобы так кого-то уговаривал. Обычно всё было наоборот.
- Я не хочу притворяться, - решительно заявляет она.
- Вам и не придётся, - уверяю, - представьте, что я ваш муж и, можете, не стесняться проявлять свои эмоции, какие они есть, - это, конечно, неправда, но нам главное заманить кролика в гнездо удава.
Довнар раздумчиво прищуривается.
- А вы потом не будете выказывать своё недовольство?
- Не буду, - откровенно лгу.
- Ну, знаете ли, - недоверчиво смеряет меня взглядом с ног до головы.
- Лада, - подхожу к ней достаточно близко, - нам нужно с вами поговорить. Не здесь. Пойдемте, - бережно подхватываю её под локоть. Она поддается мне, но заметив, что девушка оглядывается на автомобиль, добавляю, - без чемодана.
***
- Вы довольно таки упрямы, - высказываю своё впечатление, когда официант, принёсший нам кофе, отдаляется от столика.
- Не потому ли мой муж со мной развёлся?
- Вас напрягает вся эта ситуация, я вижу, - стараюсь говорить спокойно, вкрадчиво, чтобы расположить к себе собеседницу и снять её раздражительность.
Довнар смотрит куда угодно, только не на меня.
- Это даже не напрягает. Это злит. Поймите, Марк, я не хотела вас подгружать своими заботами, но раз вы проситесь на мою территорию, то знайте, я очень негодую на своего бывшего мужа. Чтобы избавиться от него, я отдала ему всё. Я хотела сохранить себя, а сжигание нервных клеток в суде могло оказаться для меня фатальным. Вот неприкрытая правда, которую обычно не раскрывают первым встречным. Хотя, может быть, и раскрывают, и не такие тайны, однако, точно не называя имен. Я должна была сейчас сидеть в самолёте и всеми мыслями настраиваться на отдых. Вы отняли у меня эту возможность. Вопрос: что дадите взамен?
Слова сейчас бесполезны, но я должен быть убедительным. Пододвигаю салфетку и рисую цифру в пятьдесят тысяч долларов. Без слов сдвигаю пальцами её на другой край круглого столика.
- Это за изображение моей невесты сроком от двух дней до недели. В общем, как дело пойдёт, - ускользаю я от конкретного ответа.
Лада приподнимает салфетку, глаза её жадно впиваются в цифру.
- Это за роль хорошей или плохой невесты? – с иронией произносит она.
- Какой угодно, - стираю рамки я, - главное, чтобы мой дед, Пётр Алексеевич Новицкий, не усомнился, что вы моя вторая половинка.
Довнар лукаво улыбается.
- Что ж, вы сами напросились, Марк, тем более за деньги быть плохой. М-м! Берегитесь! – шутливо предупреждает меня.
- Тогда по рукам?
- Я предпочла бы: деньги вперёд, - скрестив руки под грудью, Лада с манерой хозяйки положения откидывает на спинку стула.
- Перевод? Наличные?
- Наличные, - кивает.
- Тогда едем в банк, - поднимаюсь из-за стола.
- Не грабить? – девушка следует моему примеру.
- Очень смешно, - усмехаюсь, чувствуя, что согласие на сделку от Довнар мне реально досталось с трудом. Страшно подумать, что будет дальше.
***
Лада проводит пальчиком по ребру пачки новеньких купюр.