Первый раз это произошло незадолго до смерти учителя, но Лисандр ничего не сказал ему тогда, ведь богиня хотела не кого-то, а члена их ковена. Одно неосторожное высказывание в ее адрес решило судьбу молодого мага. Это было непросто провернуть. Во-первых, убить своего можно только на дуэли и повод должен быть серьезным. Во-вторых, ученик главы не мог сам бросить вызов заведомо более слабому новичку, да и повода опять же не было, молодые люди находились в приятельских отношениях. Тогда Лисандру пришлось изобразить нешуточный интерес к возлюбленной товарища, чтобы тот сам его вызвал, а дальше… то, что было дальше, Лисандр предпочел бы забыть. Убить сдавшегося считалось дурным тоном, но пришлось пойти и на это. Чуть позднее, когда Двэйн решил подставить, обвинив в убийстве учителя, этот случай сыграл против Лисандра и едва не стоил ему жизни.
Второй раз его целью оказалась лишенная магического дара деревенская жительница, которая была примечательна лишь тем, что тоже не сумела вовремя прикусить язычок. Либитину внезапно задели ее слова. Мстительная богиня потребовала для несчастной ужасной смерти. Вопреки гуляющим вокруг него слухам, Лисандру вовсе не доставляли удовольствия чужие страдания, но и на этот раз он безупречно исполнил желание госпожи.
Пара убийств? Он был готов заплатить эту цену за даруемую богиней силу. Лисандр знал, на что шел, когда принял ее покровительство. Но целая деревня? Увольте! Даже если отбросить мораль, то после того, как подобное провернул Винсентас Мертвящий, на некромантов начались гонения. Их и сейчас-то терпят лишь как необходимое зло. Лисандр как глава темного ковена не мог допустить повторения давней трагедии.
И как раз на такой случай между светлыми и темными магами действовало старинное соглашение, но Лисандр не мог лично запросить помощь, чтобы не вызвать подозрений у Либитины.
Времени оставалось сутки.
В башне из немногочисленных членов ковена помимо Лисандра сейчас проживал лишь Деметриус, его-то молодой глава и озадачил с утра пораньше.
— Что, прости? Ничего не могу понять спросонья, ты же знаешь, я окончательно просыпаюсь лишь после дыхательных практик, утренней медитации и чашки травяного чаю.
Занимался рассвет. Деметриус вышел в сад в легком халате, длинные каштановые волосы мягкими волнами спадали на худые плечи. Лисандр едва дождался, пока он встанет, какой к демонам чай, какие медитации?!
Сонный взгляд Деметриуса пробежал по мрачному лицу молодого главы..
— Ладно, давай еще раз и помедленнее. Какой даме ты хочешь сделать подарок и почему это должно привести к твоей смерти? Постой-ка… — проговорив вопрос, Деметриус и сам сообразил, кто та дама, что уже не первый раз подталкивает Лисандра к краю пропасти. В тепло-карих глазах отразилось понимание. — Как… как я могу помочь?
— Мне не нужна твоя помощь! — Лисандр картинно вскинул голову, он намеренно переигрывал, словно злодей из дурной пьесы. Он не мог попросить о помощи напрямую. Он не мог знать, наблюдает ли за ним Либитина, поэтому не исключал и такой возможности.
— Моих сил вполне достаточно, чтобы стереть с лица земли жалкую деревушку этой ночью. Исполнить желание госпожи — величайшая радость для меня. Извини, что помешал твоим утренним ритуалам.
— Да нет… спасибо, что поделился… радостью. Нисколько не сомневался в твоей преданности, — Деметриус хоть и выглядел шокированным, быстро принял правила игры. — Что хоть за деревня-то?
— Малые Пятаки. И пусть только кто-нибудь попробует меня остановить! Ахахахаха! — И поравнявшись с Деметриусом, едва слышно прошептал ему на ухо: — Я подыграю.
А потом, как ни в чем не бывало, отправился в подвал за снотворным, оставив обычно спокойного Деметриуса нервно хлопать глазами.
Деметриус не мог сам пойти против главы, иначе, согласно правилам ковена, Лисандр должен будет его убить, но знал, к кому должен обратиться. И лишь герой, которому предстоит «останавливать» рыцаря темной богини, по-прежнему спал в своей постели, даже не подозревая какую подлянку решили подкинуть ему коварные темные.
Долихос Пламенный уже больше года неофициально исполнял обязанности главы светлого ковена. Формальный глава сильно болел, лучшие целители могли лишь облегчить его состояние. От старости не существовало лекарства, давние раны стали все чаще напоминать о себе, уму не хватало ясности, да и память стала все чаще подводить. Старику отойти бы от дел и наслаждаться заслуженным отдыхом, но одно лишь имя прославленного героя прошлого добавляло ковену значимости, после его отставки неминуемо начнется хаос, которым темные тут воспользуются, чтобы ослабить их позиции. Долихосу приходилось нелегко, ведь помимо обязанностей главы у него имелись и свои собственные. Собратья по ковену смотрели с завистью, обделенная вниманием невеста грозилась уйти к соседу. И никакого просвета! Долихос устал от всего этого, и это еще мягко сказано. В голове крутилось совсем другое слово, из тех, что порядочному человеку и знать-то не полагалось.