Когда все трое опустились на кресла у панорамного окна с видом на розовый сад, Деметриус обрисовал ситуацию.
— Да вы смерти моей хотите! — не сдержался Долихос.
Незваный гость смотрел на него с легкой полуулыбкой, скромно сложив руки на коленях:
— Боюсь, вы превратно истолковали мои слова, вам не придется сражаться всерьез. Лисандр вам подыграет.
Да с какой радости он должен доверить свою жизнь парочке темных?!
Долихос понял, что попал в ловушку. Связанный соглашением по рукам и ногам он был вынужден рисковать, полагаясь лишь на порядочность нового темного главы. Долихос устало потер виски. За что ему все это? Этого их Лисандра он вообще терпеть не мог! Темные совсем рехнулись, раз выбрали его на роль главы! Он своих же, темных, убивает, так с чего бы ему упускать шанс разделаться со светлым, да еще и на законных основаниях?
— Учитель, вы обещали взять меня с собой, если подвернется работа в полях, — некстати напомнил Гектор. Отросшие почти до плеч золотисто-рыжие волосы обрамляли худое лицо с россыпью легких веснушек на носу и щеках, в зеленых глазах горел неподдельный интерес. Весь в мать.
— Нет! — Долихос даже вскочил с кресла. — Ни за что!
Маг не мог позволить себе рисковать жизнью племянника, но у племянника было свое мнение на этот счет.
Гектор не стал спорить, упирать на данное ему обещание, нет, он изобразил покорность, притупив бдительность учителя, но ночью поступил по-своему. Не в меру деятельный молодой человек воспользовался стационарным телепортом вскоре после Долихоса, выбрав последний использованный пункт назначения.
Учителю наверняка понадобиться его помощь, как же он может остаться в стороне?
В чернильном небе красовалась полная луна, освещая тихую деревушку с прекрасным названием Малые Пятаки. С трех сторон ее окружал еловый лес, с четвертой — живописное кладбище, где средь могил цвели дикие яблони. Не то чтобы их специально кто-то там высаживал, когда-то яблони сажали в деревне, да часть семян унесло ветром. В короткий период цветения деревья испускали чудесный аромат, совсем скоро белые лепестки снегом упадут на могильные камни, напоминая о скоротечности жизни. Мелкие кладбищенские яблочки по обыкновению никто не станет срывать и тем более есть. Поспев, они упадут на землю, где и останутся как подношение уснувшим вечным сном.
Вышедшему из портала Долихосу не было дела до цветущих деревьев, ровно как и до прочих достопримечательностей. Не радовала его уже почти по-летнему теплая безветренная ночь и усыпанное звездами чернильное небо. Едва Долихос оказался в Малых Пятаках, у него волосы встали дыбом от ужасающего магического фона, какие уж тут красоты!
Лишенные магического дара жители не могли ощутить этого, они мирно отдыхали по домам после трудового дня, даже не подозревая, что эта ночь может стать для них последней. Лишь собаки выли, чувствуя нависшую над деревней опасность.
Выработанное за годы магической практики чутье кричало: «беги!», но Долихос уверенно шагал в сторону кладбища. Маг пришел не сражаться, но рука крепко сжимала боевой жезл. Долихос осознавал, что в реальном сражении у него не было бы и шанса. По вискам стекал холодный пот, стали липкими ладони. Долихос соврал бы, если бы сказал, что ему нисколько не страшно.
А что, если Деметриус обманул его? Может, целью темных изначально было заманить его сюда. Сейчас сила буквально разлита в воздухе, но Долихос не может ей воспользоваться, тогда как его противник будет в своей стихии. Зная Лисандра, маг догадывался, что его смерть не будет легкой, а потом… Нет, не думать об этом! Просто не думать! Но воображение уже рисовало картины одна ужасней другой.
Лишь усилием воли маг заставил себя отвлечься на повторение кодовых фраз из приложения к соглашению. Для общения им придется использовать шифр. Например, при встрече Долихос должен будет сказать: «Замышенному тобой не суждено свершиться!». «Замышленному» от слова «мышь» что ли? Да сейчас так не говорит никто! А Лисандр в подтверждении того, что тоже следует Дракорскому соглашению, скажет: «Смерти своей ищешь? Тогда я помогу тебе!». Или не скажет, если не следует, но бежать будет уже поздно.
Долихос чувствовал себя актером бродячего театра, которому перед выступлением вручили лишь начало пьесы. Сегодня им предстоит разыграть представление для одной-единственной зрительницы. И если она не поверит их игре, жди беды.