Она замечала, что многое проясняется с годами, и так не понятно в тот миг, в момент, когда случается. Как скульптуры. Пока есть возможность, пока пластичен материал под рукой, ты лепишь, лепишь, сама не зная что. И только когда застыло всё, окаменело, вот и стало понятно со всех сторон. Хотя, думала она, есть люди, с острым чутьем от бога, понимающие значительно больше её самой. А она такая не дальновидная, часто беспомощная, такая, какая есть, и всё что оставалось это прощать себе.
Удивительно было и то, что всё это время, в другом городе, было легко. Думая заранее, ей виделось множество страхов и преград, а в реальности оказалось проще. И даже её значение самой не раз менялось местами с маленькой дочерью, и думалось, что это она находится под её защитой и покровительством, а не наоборот. Все вокруг так любили эту малышку, и на неё заодно благодаря этому падали лучики заботы и любви. Иногда только было жалко саму себя, за то, что очень часто душа находилась в страхе, и это чувство посещало её по ночам, но утром обычно исчезало без следа.
Мысли о сильном, уверенном в себе мужчине, были спасением. Там в глубокой темноте, в ночи, он за неё сражался и побеждал всех чудовищ, которые прятались и пугали своими тайными замыслами в глубине. В тех местах души, так далеко, куда она боялась заглядывать. Утопая в пучине ужасов, когда уже совсем не оставалось сил, ей хотелось спастись, выплывать наружу, туда, где много света и тепла. Мысли о нем всегда спасали от ночных кошмаров. Он был единственный защитник, смелый и бесстрашный. Как в сказке.
Перед отъездом снова решилась написать еще одно короткое письмо:
«Мой дорогой герой, здравствуй!
Очень хочу и верю, что у тебя всё идет хорошо! Мы уже собираемся вернуться домой. Наше путешествие к морю подходит к концу. Это было незабываемо. Нам очень понравилось. Этот отдых и город, который нас так тепло встретил, теперь будет жить в моем сердце всегда. Впрочем, как и ты.
Я решила, что непременное должна тебя увидеть, мне этого очень хочется, и ты просто не сможешь мне в этом отказать.
Прошло так много времени, может быть, всё уже изменилось, но ты не можешь винить меня за то, что я не забыла тебя и всё еще очень надеюсь снова обнять.
Помнишь, то моё клетчатое платье, в котором я была для тебя на празднике, так вот оно уже вышло из моды. Сейчас ходят разговоры о моде на другие фасоны и ткани для платьев. Бархат, атлас, много-много шелковых лент и банты, очень красиво! Я заказала себе такое и снова хочу показаться в нем при встрече, как только ты найдешь для этого время.
Когда мы приедем, разберемся со всеми накопившимися делами, я сразу же сообщу тебе. Надеюсь, ты будешь на тот момент в городе, и ничего не помешает встрече.
Расстояние и время вправе стереть что угодно из памяти, или наоборот придать особый смысл.
Всем сердцем, жду этого момента, когда снова увижу тебя, душа моя!
Скучаю, целую, и нежно обнимаю, твоя Мишель.
Скучаю, целую, и нежно обнимаю тебя, мой невероятный Мишель.
Ялта. Февраль 1842 г.
Р.S. Знаешь, я всё поняла и не волнуюсь теперь, за то, что мы возможно не будем вместе. Не в этой жизни, так я встречу тебя в следующей. Или же в ближайшие двести лет. Всё равно!
Письма с моря были посвящены Лермонтову Михаилу Юрьевичу
Как я мечтала
Давай придумывать мечты
Поближе к Богу, с крыши.
С горы, огромной высоты
Так лучше слышит.
Нас задевают облака
И кружатся немного,
Вот, чувствуешь, рука…
Протянутая Богом.
Я знаю тысячу причин,
Тут дело не простое,
Бог самый лучший из мужчин,
Что был со мною.
Так, доверять ему мечты
Свои не перестала,
И вот, сейчас со мною ты,
Как я мечтала…
Его поймём мы за версту
И сердцем улыбнёмся.
Потом, ещё на высоту
К нему вернёмся.
Он моя нирвана
Я не замечала,
Что не говори…
Не было сначала
В нём огня Любви.
Нежность океана,
Дивные края…
Он моя Нирвана,
Объясняла я.
Дивно разливались
Звёздные круги…
Если прикасались
Ближе, чем могли.
Мы с ним заслужили
Оскара давно…
Он мой Ламборджини,
Он моё Кино.
Вот, без сна встречаю
Ночи до зари…
Нет! Не замечаю
Я огонь Любви.