Спустя десять минут, я выхожу из такси и захожу в здание где располагается студия. Поднявшись на третий этаж, я тут же сталкиваюсь в коридоре с куратором съёмок, Лиз.
— Наконец-то ты пришёл! Твоя деревенщина уже всем вынесла мозг.
— Мне никто не сказал, что перенесли время съёмки. И будь к ней снисходительна, всё же это её первая работа.
— Это не мои проблемы, Джейсон. У нас нет на это времени.
— Не суетись, сейчас я всё устрою.
— Ты уж постарайся.
Я прохожу в студию, вижу, что фотограф Бертран сидит со своим ассистентом и что-то обсуждает, а моя подопечная тем временем сидит перед зеркалом и ждёт, пока гримёрша закончит работу над её лицом.
— Привет зайка, ну как ты?
— Джейсон, где ты ходишь? Мы уже начинаем.
— Вера, в главной роли у нас сегодня ты, а не я. Так что все ждут тебя. Чего ты нервничаешь? — я кладу руку на её плечо.
— Ты же знаешь, я тебе рассказывала. Раньше меня фотографировали только подруги и то в шутку больше. А после этой съёмки я буду в журналах.
— Ты будешь там, если не запорешь съёмку. И сейчас я вижу, что ты слишком нервничаешь. Кстати, для кого вы снимаете сегодня?
— Не помню точно, по-моему, это какой-то парфюм.
Я оглядываюсь назад, туда где расположен фон и вижу декорации в виде огромных флаконов и стеклянных шаров, всё в чёрно-золотой гамме, техники настраивают дым-машину.
— Послушай, не переживай. Что нужно делать, тебе расскажет Бертран и Лиз. Ты же с ними уже познакомилась?
— Да. Но они со мной не очень хорошо говорили. Мне показалось, я им неприятна.
— Не думай так, у них просто в контракт видимо входит общаться так со всеми.
— Хорошо. Но обещай не уходить до конца. — девушка посмотрела на меня умоляющим взглядом.
— Вера, милая, я обещаю, что не уйду, пока не буду уверен, что ты справишься. Но ты вообще в курсе сколько часов могут длиться съёмки?
— Ну час-два.
— Час-два, снимают разве что для провинциального супермаркета садовых принадлежностей. Но обещаю, всё время ты будешь получать удовольствие. Помнишь, как мы с тобой репетировали? Представь, что и сегодня будет так же, просто весело проводим время.
— Как скажешь, Джей. Но будь рядом.
— Я тут, не волнуйся.
— Оу! Месье Шэдоу, рад тебя видеть, — слышу я из-за спины голос Бертрана
— Бертран! Мо нами! Привет! Рад, что ты сегодня тут. Ты уже познакомился с моей чудной протеже, Верой?
— Уи! Она прелесть. У тебя отменный вкус.
— Мне нравятся твои работы, значит и правда вкус у меня неплохой.
— Ох, ну ты и подлец. Но спасибо. — он жеманно улыбается и несильно хлопает меня по плечу, — Могу я тебя взять на пару слов?
— Не вопрос, — отвечаю я, и мы отходим в дальний угол студии, что бы нас не слышали.
— Джейсон, милый, у меня проблема.
— Да, мой французский друг, я слушаю тебя.
— Mon ami, дело в том, что мой младший брат, который живёт во Франции, хочет ко мне приехать. В следующем месяце.
— И что, он не может получить визу? — усмехаюсь я
— Именно, что не может. Дело в том, что он здесь учился несколько лет назад и кое-что натворил, ему пришлось уехать. А сейчас он не может попасть сюда.
— Хм, а что именно он натворил?
— Ничего нового. Его поймали, когда он после недельного рейва, под наркотиками, поехал в Вашингтон, и стоя перед Белым Домом, требовал вернуть статую Свободы. Потом кидался на охрану, разделся до гола и угрожал, что будет кидаться дерьмом в президента.
— И что? — я не могу сдержаться и начинаю смеяться. — Мелкое хулиганство. Только и всего.
— Да, правда только…
— Не томи, я в предвкушении кульминации.
— Дело в том, что в то утро, по чистой случайности, из Белого Дома выезжал президентский кортеж. И мой тупой брат, действительно попытался сделать то, о чём грозился.
— У него вышло? — не знаю почему, но мне это и правда было интересно.
— Скажем так, он начал, но его процесс прервала охрана президента. И вот, почти в таком виде, в тот же день, его экстрадировали из страны и внесли в чёрный список. Но сейчас он поумнел, да и с наркотиками, как мне известно, завязал. Джейсон, ты же можешь помочь?
— М-м-м, да. Могу. Но только пообещай не пускать больше своего брата в Вашингтон.
— Спасибо тебе! Огромное! И во сколько это мне обойдется?
— Не переживай, договоримся. Мне для начала нужны его французские документы и я тебе тогда сообщу.
— Конечно! Сегодня же займусь этим.
— Но его история, заслуживает сценария. Серьёзно, — я снова заливаюсь хохотом.
— Ой, перестань! — он легонько ударяет меня в грудь и жеманничая говорит: — Хорошо, пойдём. Нам творцам пора творить. Или вытворять. Я ещё не определился.