— С четырнадцати лет. С небольшими перерывами. Но последние полгода, это происходит каждую ночь. Я настолько вымотанный, что у меня не остаётся сил ни на что.
— Знаете, обычно, чтобы не оставалось сил на сны и крепко спалось, помогает хороший физический труд. И судя по вам, не примите как критику, но спортзал точно бы не повредил. Это привело бы вас в форму и уверен, не оставило сил на сны. Любого содержания.
— Возможно. Но я вам ещё не всё рассказал. Есть ещё хуже, чем мои сны. Это то, что перед ними. Обычно это происходит спустя десять-двадцать минут, после того, как я ложусь в постель. Из ниоткуда, словно зацепившись, в моё сознание приходит мысль, … что я когда-нибудь умру. Я понимаю, что все, что вокруг меня, когда-нибудь закончится и покроется мраком. Что я больше никогда не проснусь. И быть может, сегодняшний сон будет для меня последним. И всё, что для меня представляет ценность, когда-нибудь закончится. Я больше не буду дышать, ходить, узнавать. Я просто не буду существовать. Меня просто не будет. А возможно меня и сейчас нет. Затем приходит мысль, что всё, что я вижу сейчас это не настоящее. Просто может это тоже сон или иллюзия. И когда эти мысли заполняют моё сознание, я резко вскакиваю с постели и обливаюсь холодным потом, а сердце моё бьётся так быстро, словно я пробежал марафон. Приходиться с силой заставить себя лечь обратно в постель, отогнать эти мысли, включить телевизор и лишь под его шум уснуть. Уйти в тот мир, который встречает меня насилием, кровью и мерзкой похотью. А спустя вечность наступает утро, и я отрываю себя от постели вымотанный и без сил.
На этот раз доктор смотрел от меня почти не отрываясь. Возможно потому, что ему были знакомы эти мысли, а возможно потому, что я так сильно вцепился в поручни его кресла, что костяшки моих пальцев побелели и я выглядел как настоящий психопат.
— Скажите, а днём Вы думаете о смерти? Или эти мысли приходят вам только перед сном?
— Не то, что бы специально, но я работаю в одной компании, системным администратором. И моё рабочее место находится возле окна на семьдесят восьмом этаже бизнес центра. И когда я смотрю вниз, меня охватывает ужас, пронзающий меня до мурашек, когда я смотрю вниз. Перед глазами сразу вырисовывается картинка, как я случайно срываюсь вниз и разбиваюсь об землю. Когда это происходит, я тут же начинаю задыхаться, у меня сдавливает в груди и темнеет в глазах.
Сказав это и уставившись в пол, боковым зрением я замечаю, как сам доктор смотрит куда-то в пустоту и даже не замечает того, как его ручка падает на пол и отскакивает. Я точно знал, о чём он сейчас думает. Точнее вспоминает. Его мысли ушли далеко назад, на тридцать с лишним лет. Как ещё мальчишкой, они со старшим братом лазали по заброшенному дому. Это была их любимая игра - перепрыгивать через дыры в прогнившем полу верхнего этажа. Они представляли, что это ущелье, внизу которого кипит лава. В один из дней весенних каникул, представляя себя искателями приключений, они так же перепрыгивали через "лаву" и юный доктор, перепрыгнув первым, ждал своего брата на другой стороне. Когда брат, последовал за ним и прыгнул, ему немного не хватило сил и он еле успел уцепиться за край деревяшки торчавшей из пола. В отчаянии, он позвал брата на помощь. Но юный Хаймс, посчитал, что это часть игры. И вместо того, что бы подтянуть старшего брата и помочь ему взобраться на пол, лишь стоял над ним и говорил очередную цитату из "Индианы Джонс". К сожалению, он слишком поздно понял, что брат не претворялся. Зато отчётливо и на всю жизнь запомнил глаза своего брата, когда тот летел вниз, сквозь три этажа и истошно кричал. А так же звук ломающегося позвоночника и черепа, когда он приземлился на бетонную перегородку на нижнем этаже. Так, Саймон Хаймс впервые увидел смерть. И ничто в мире его не пугало как высота. На это я и рассчитывал. Я выбил его из зоны комфорта. Пожалуй, теперь я могу делать с ним, что хочу.
— Видимо у Вас боязнь высоты и синдром внезапной панической атаки. Слава Богу, сейчас есть множество препаратов, способные подавить эти симптомы. Например, я могу вам порекомендовать…
— Те транквилизаторы, которые вы продаёте через ваших дилеров? И производите в своей небольшой лаборатории? — спросил я, не дав ему закончить фразу.
— Что простите? — он удивлённо переспросил меня.
— Вы слышали меня. И прекрасно поняли о чём я. Если конкретнее, о вашем небольшом предприятии. Которое помогло приобрести вам множество благ для существования. Я говорю о вашей лаборатории по производству наркотиков, которые вы потом продаёте вашим же клиентам и крепко на них подсаживаете.
Я закончил фразу с лёгкой улыбкой на устах и с радостью увидел это знакомое выражение лица. Как же часто мне приходилось лицезреть это. Люди стараются придать ему удивлённый или даже возмущённый вид, пытаясь показать, что они и понятия не имеют о чём речь. Но глаза. В глазах виден страх. Страх, что их поймали, что тайна их раскрыта. Доктор Хаймс, человек который обучен управлять своими эмоциями, и умеет манипулировать людьми. Но не в этот раз. Ибо защита его была сломлена, стоило мне лишь упомянуть о его собственном страхе.