Давид поставил перед Адрией тарелку с салатом и поспешил занять своё место за столом. Деревянный стул охристого цвета глухо скрипнул, напоминая о том, что кое-то на нём слишком много прыгал на прошлых выходных и сломал. И это был Дамир, от которого такой прыти никак не ожидали. Однако было весело, поэтому сломанный стул ему тут же простили. К тому же что Давид его очень быстро починил. Остался лишь небольшой скрип.
Во всех некогда сломанных вещах оставалось что-то, что уже невозможно было стереть или забыть.
Скрип.
Так и Адрия выглядела последнее время абсолютно здоровой. И только Давид знал, что что-то всё ещё не встало на свои места, поэтому речь не шла о скрипах после поломки. Дело было в том, что какого-то важного осколка не хватало в том зеркале, которое должно было отразить личность Адрии и показать ей то, какая она на самом деле.
Но сейчас им предстояло жить дальше. Есть этот завтрак и наслаждаться тем, что у них есть.
- Оливки забыл, - спохватился он, снова шаркая стулом, чтобы встать.
- Не обязательно, - попыталась она остановить его.
- Я уже выложил их в пиалу, поэтому надо съедать, - мужчина уверенно пошёл в мягких домашних тапочках на кухню.
Адрия отложила вилку, не собираясь начинать есть без мужа. Она посмотрела куда-то вглубь сада, наслаждаясь тем, как в салатовой листве бушующей весны играют тёплые солнечные блики. Сегодня они наконец-таки ели на веранде. Она давно хотела это сделать. Ей почему-то очень нравился пол здесь, бежевый, деревянный и очень гладкий. По нему было приятно ходить босиком в тёплые дни.
- А я ещё орехи нашёл, - Давид поставил перед Адрией оливки и указал на пиалу с орехами.
Девушка отрицательно покачала головой. Ей почему-то не нравились орехи. Она не знала точной причины, но они вызывали в ней какое-то беспокойство.
- Ну ладно, а я погрызу, - Давид лучезарно улыбнулся, видя, как Адрия слегка хмурится. – Давай, малыш, налегай на салат. Ты сегодня почти ничего не ела.
- Так только завтрак, - заметила она, не притрагиваясь к вилке. Орехи всё же не давали ей покоя. Что-то в них было не так. – Я встала меньше часа назад.
Ей захотелось отодвинуть орехи куда-нибудь подальше, но она сдержалась, ведь Давид хотел их съесть.
- Но я уже успел умять пару яблок. А вот ты на ужин ничего не ела, - тут же заметил он, воспользовавшись возможностью.
- Подташнивало.
- Знаю, это скоро пройдёт, - он ласково погладил её по голове, словно она была маленькой девочкой.
Адрия напряжённо смотрела на пиалу с орехами, не понимая, что же её так в них беспокоит? Давид добавил к своей порции салата несколько кусочков овечьего сыра и потянулся к орехам. Он набрал небольшую горсть и высыпал её в свой салат.
- Прям шедевр кулинарного искусства, - усмехнулся он, перемешивая и набирая ложку.
Капелька оливкового масла блеснула на орехе, мирно лежавшим на горе салатных листьев на вилке Давида.
«Не надо», - мелькнуло в её голове.
Адрия внезапно вскочила с места и что было сил оттолкнула руку своего мужа, не дав тому отправить еду себе в рот. Так же на пол полетела его тарелка, из которой цветной массой на деревянный пол вывалилась еда.
- Адри…
Давид не успел договорить, потому что женщина крепко обвила его руками, судорожно прижимаясь к нему и начиная рыдать:
- Не умирай без меня! Слышишь? Не умирай! У нас родиться этот ребёнок… и потом у нас будет ещё много детей! И мы будем их растить! Мы будем жить дальше! Ты и я! Только не умирай, как он! Я… я буду хорошей… я обещаю… только не… - она рыдала, громко всхлипывая. – Я не отдам тебя… Никому не отдам!
Удивлённый и тронутый Давид обнял Адрию, поняв, что только что она вспомнила нечто важное. Это значило, что Адрия нашла последний осколок себя и своей памяти.
Это значило, что она вернулась к нему.
- Я не посмею так поступить с тобой, родная. Ведь мы так долго шли навстречу друг другу. Я никогда не оставлю тебя. Я обещаю.
*** Конец ***
Конец